Онлайн книга «Слово Вирявы»
|
Варя была слишком занята пережевыванием хлеба, чтобы выяснять причину его веселья. И потом, главное она уже узнала: они ехали в совершенно реальное село, к совершенно реальным людям. Один из местных жителей сидел рядом с ней: обычный мужчина, хоть, конечно, и колоритный. А с тем, что ей привиделось в лесу, она потом разберется – в кабинете у психолога. Варино молчание возымело неожиданный эффект – «дядю Митяя» точно прорвало. Под глухой стук копыт и дребезжание он постепенно рассказал ей обо всех насущных проблемах и бедах Нешимкина. Водопровод тянуть от родника к селу было некому. Приходилось мотаться по нескольку раз за водой – и себе, и соседям. Слова «газ» и «электричество» некоторые сельчане якобы даже слыхом не слыхали.Дома отапливали печками, и только у немногих, в том числе у него, имелись «буржуйки». – Да и сами дома-то у нас какие тут? Избы они и есть. Говорю, давайте научу кирпич нормальный делать хоть. Не-е-ет, какой там! Не доросли головой-то. – Он постучал себе по лбу. – Саманные[44]еще строят, а дальше – ни шагу, не хотят учиться по-современному. В общем, Варвара, у нас тут все как при царе Горохе. Ну, сами увидите, когда приедем. – А что же руководство? Администрация района? В Шимкине, например, с инфраструктурой намного лучше. Как же так? – Варя возмущенно вгрызлась в огурец. Дмитрий Михайлович забулькал и затрясся, прежде чем его заразительный смех вырвался наружу. – Варенька, я вас сразу к руководству-то и отведу. К тюштяну[45]нашему! Он у нас тут тоже новый человек, но многое уже знает. Пускай лучше он вам объяснит, «как же так». Я на себя эту честь пару раз брал – жалел потом. На этот раз увольте! Теперь он вместо меня. – С удовольствием пообщаюсь! Скажу, что статью напишу для московского издания. Может, подействует? – Это вряд ли, – хмыкнул Дмитрий Михайлович. Дорога резко свернула направо, и потянулись поля. Ветер гладил уже почти зрелые пшеничные колосья, и те отзывались мягким шелестом, который хотелось слушать молча. Кое-где по краям поля росли ромашки и мелкие синенькие цветы. Щемяще красивые. Варя напрягла память. Полевой дельфиниум! Вот как они называются. Нешимкинские виды убаюкивали своей нормальностью. Осталось совсем немного: добраться до деревни и оттуда позвонить домой. Синих дельфинов, играющих у берега золотого моря, сменили нежные голубые рыбешки – заросли цикория. Кое-где желтыми гроздьями рассыпалась пижма. Фиолетовыми звездочками засветился гордый чертополох. Вскоре пшеничное поле кончилось, началось другое, и золотой блеск разбавило серебряными сполохами. Варя даже высунула голову из-под навеса. – Овес, – ласково произнес Дмитрий Михайлович. – Никогда его не видела, – вполголоса отозвалась Варя. – Вообще, я думала, что поля только в августе начинают поспевать. И малина в лесу уже пошла… – Так сейчас же… – Дмитрий Михайлович осекся и махнул рукой. – Неважно. Колокольчики овса, переливаясь в лучах солнца, то наполнялись янтарным светом, то казались дымчатыми, с проседью, как виски и борода Вариного попутчика. Жара становилась невыносимой,и Варя нырнула обратно под навес, отерла лоб – больше по привычке, чем от необходимости: ее кожа была почти сухой. – Плохо потеете – пейте больше воды. Посмотрите: я весь мокрый, а вы? – Он показал на темные пятна пота на своей рубахе. |