Книга Слово Вирявы, страница 71 – Анна Бауэр

– Вы врач?

– Фельдшер… Скоро приедем.

Минут через десять показались первые дома. Даже издали они выглядели ветхими и какими-то уставшими.

– Там кто-то еще живет?

– В этих вот, с краю, – нет. Можете заселяться, кстати, если хотите! А в тех, что дальше, – живут, а как же.

– А у пустующих домов хозяева куда делись?

– Кто от старости умер, кого зверье в лесу загрызло, а кто обратно уйти сумел… – покачал головой Дмитрий Михайлович.

– Обратно – в город?

– Видимо, да. Кто ж их знает. – С этими словами он остановил лошадь у одного из самых больших домов с пристройками. – Приехали!

Стоило Варе спрыгнуть с телеги и подойти к забору, как в соседних избах задергались занавесочки на окнах.

– Бабам любопытно, а как же! – хмыкнул он.

– Нечасто к вам гости, видимо, приезжают?

– Последнее время чаще, чем хотелось бы…

– Ты чего девушку смущаешь, тетяй?^[46]– раздался молодой мужской голос. – Еще подумат, мы гостям не рады.

Варя повернулась. В стене дома, вровень с землей, открылась дверь, на которую Варя до этого не обратила внимания. В проеме стоял крупный мужчина в джинсах, кроссовках и такой же рубахе, что и у Дмитрия Михайловича, только новее. Круглое лицо с гладко выбритым подбородком, смеющиеся глаза… Варя хотела было пошутить по поводу оригинального смешения стилей одежды, но тут ее точно пронзило: это лицо она уже видела. И Варя точно знала где.

– Сергей?.. Сергей Дмитриевич Тумайкин?

Варя жадно черпала бульон, настоятельно «прописанный» ей Дмитрием Михайловичем, и смотрела в одну точку. Никаких телефонов в Нешимкине не было. Тут вообще ничего не было и не могло быть. Сергей подтвердил ее самые жуткие, самые невероятные опасения. То, что она уже и так поняла, но не решалась признать и принять. То, от чего ее психика ловко увиливала снова и снова. С того самого момента, как Варя открыла глаза внутри дуба, она находилась в своего рода… зазеркалье. Именно так выразился Сергей, пытаясь помягче объяснить, что с ней произошло.

Шимкинский дуб работал как портал, открывающийся по не совсем понятной логике. Нередко рядом с ним замечали хозяйку лесаВиряву. Возможно, она умела как-то управлять им. Иногда порталом пользовались животные или иные существа, с которыми Варе, по словам Сергея, еще предстояло столкнуться. Подобных «кротовых нор» в последнее время по какой-то причине стало особенно много в шимкинском лесу, и чаще всего ими служили определенные деревья: дубы, яблони, липы. Если в момент открытия норы рядом оказывался человек, зверь или какой-то предмет, их засасывало внутрь. Одни погибали при переходе, скорее всего, даже не успев осознать случившегося. Другие перемещались без особых травм и приходили в себя уже в «зазеркалье». Как Варя.

Те, кому удавалось живыми выбраться из Вирявиного леса, рано или поздно забредали в Нешимкино. Кто и когда основал эту деревню для «попаданцев», никто уже не помнил. Некоторым из сельчан было якобы больше двухсот лет, но и они утверждали, что не знали основателя лично, однако верили в легендарного Тюштю, который давным-давно явился сюда продлить свой век по просьбе своего народа и, возможно, стал первым поселенцем. И да – бонусом пребывания здесь было замедленное старение. Именно поэтому отец Сергея выглядел намного моложе своих земных лет.

Но самым ужасающим, самым непостижимым – тем, с чем Варя не могла смириться и от чего теперь пребывала в немом оцепенении, – было предупреждение Сергея о невозможности вернуться. Точнее, вероятность возвращения имелась, но стремилась к нулю. Путешествие туда-обратно удавалось единицам. Между хозяевами Верхнего мира и его невольными гостями давным-давно существовал неписаный уговор: не пытайся выбраться, и никто из богов тебя не тронет. Живи, пока живется, в поселении. Если же начнешь искать дорогу домой, жди беды.