Книга Слово Вирявы, страница 140 – Анна Бауэр

На деревянном навесе остался лежать каравай с выемкой посередине. В ней поблескивала янтарная тягучая жидкость. Куйгорож принюхался, обмакнул палец, с опаской сунул его в рот…

– Примите или догоните… – прошептал он, хлопнул себя по лбу и спрыгнул. Его руки, точно сами по себе, начали проворно отшвыривать бревна, теперь казавшиеся ему не тяжелее прутьев. – Открывайте быстрее! – Он заколотил в дверь, сдерживаясь, чтобы случайно не вышибить ее.

Из сеней выбежал Сергей и прикрыл собой Варю. В комнате заплакала Танечка, зашикала Алена.

– Каравай принес. Посередине – вот…

Сергей потрогал пальцем тягучую жидкость, облизнул.

– Каравай с медом… Елки… Это ж… Не может быть…

– Да говорите уже! – не выдержала Варя.

– Сосватали тебя… Кажется… – прошептал Сергей.

– Медведь?! – Варя попятилась. – Этот медведь меня замуж зовет?.. А? Вы чего молчите оба?

Сергей и Куйгорож переглянулись. Первым отозвался Куйгорож:

– Это не жених, а сват приходил, Варя. Но раз сват сам Сыре Овто, значит, и жених из медвежьего рода… Догонять надо в любом случае. Чего мы стоим-то? – Совозмей посмотрел на Сергея.

Сергей покачал головой:

– Ты, может, и догонишь. Да и если догонишь – что дальше? Даже тебе с ним не справиться… Видели мы его сквозь щель в ставнях – это же Годзилла натуральный!

– Зачем догонять? Ушел – и хорошо! – недоумевала Варя.

– По обычаю надо или принять подношение от свата, если предложение устраивает, или вернуть в знак отказа, а свату всыпать как следует, – отозвалась из глубины комнаты Алена.

– Я и всыплю! – зашипел Куйгорож, сжимая кулаки. – Варя, попроси меня догнать его! – Он подошел к ней вплотную.

Варя сбивчиво забормотала:

– Ты что, он же убьет тебя! Какой ты – и каков он! Лапой махнет – и все! Да не пойду я замуж ни за кого – вы что?!

– Это ты тамможешь не идти, а здесь свои законы! Попроси меня! Дай мне работу! – Куйгорож кричал в лицо Варе, тяжело дыша. Его тело горело, сердце отбивало бешеный ритм, а хвост стучал по крыльцу, словно отсчитывая оставшиеся минуты.

– Куйгорож… Ты еще слаб после Тоначи. Обратиться огнем пока не можешь. Это верная смерть.

– Сыре Овто – это не стая алганжеев! Я становлюсь сильнее с каждым твоим приказом – разве ты не заметила? Даже если я лишусь тела и уйду в Тоначи… тебе же лучше! Избавишься от меня, и тогда ни тебе, ни мне не придется… – Он осекся. – Варя, просто попроси меня… – сказал он уже дрогнувшим голосом и опустился перед ней на колени.

Варя дотронулась до его склоненной головы, легонько погладила, и от ее прикосновений по коже Куйгорожа пошла мелкая дрожь.

– Будь, пожалуйста, осторожен! – В ее голосе зазвучали слезы. – Догони Сыре Овто и верни ему каравай!

Дрожь, охватившая совозмея, собралась в пылающий комок, взорвалась внутри тысячами искр, и из груди Куйгорожа вырвался воинственный крик. Сквозь резкую боль он почувствовал, как кости начали расходиться в разные стороны, вверх и вширь; как плоть стала растягиваться и утолщаться, как звонко напружинились мышцы рук, ног и шеи. Варя смотрела на него широко раскрытыми глазами, и в ее зрачках Куйгорож увидел свой преображенный силуэт.

Он схватил каравай, сорвался с места и выбежал из избы, не чувствуя под собой ног. Песок и земля летели из-под его стоп. Куйгорожа переполняли непонятные ликование и предвкушение, и в то же время – острый привкус опасности, ярость и гнев. Чем ближе была фигура медведя, чем громче стучала кровь в висках, тем радостнее и легче ему становилось. Он защитит Варю, он не позволит забрать ее – ни медведю, ни кому-либо другому. Он, Куйгорож, рожденный из совиного яйца, пробужденный человеческим, Вариным, теплом, выполнит еще одно задание, станет сильнее и смелее, чтобы…