Книга Слово Вирявы, страница 137 – Анна Бауэр

Стали алганжеи Масторпазу жаловаться. Дескать, не дает нам Куйгорож свое предназначение исполнить. Разгневался Масторпаз, охочий до гостей в своем царстве, пригрозил Куйгорожу раньше срока к себе забрать.

Струсил Куйгорож. Долго наблюдал, как алганжеи куражились, не вмешивался. А однажды вечером бабу с дитем больным в лесу увидал. Та из села в село шла. К ворожее ходила – да без толку. На ребенке немой алганжей висел – язык его сосал, даже плакать не давал. Куйгорож гада сразу заметил, руки заломил от ярости.

Баба веток набрала, Виряву – леса хозяйку – поблагодарила, костер давай разжигать. Да все не займутся ветки. Совозмей и подбросил ей огоньку. А она в пустоту улыбнулась и молвила: «Сюкпря тебе, Куйгорож, защитник ты наш, помощник» – и поклонилась. Тут алганжей малого давай крутить от злости, а совозмей не выдержал – клюнул упыря по башке, да и полетел к Виряве-матушке заступничества просить.

У Лесной хозяйки на алганжеев тоже зуб был: они зверей губили, не давали детенышам света увидеть.

– Пособи, Вирявушка, – взмолился Куйгорож, – подскажи, как мне силу великую и бессмертие обрести, чтоб с Масторпазом на равных сразиться?

– Масторпаз роднёй мне будет. Не могу я против него пойти. Держи путь к прародительнице нашей – Великой птице Иненармунь. Если кому такое знание и дано, то лишь ей, – был Куйгорожу ответ.

Полночи искал совозмей владения Великой птицы и к утру вышел к березе на одиноком холме посреди поля…

Иненармунь почувствовала Куйгорожа за версту: «То ли птица, то ли змея… Горячая кровь, медленное сердце. Совозмей пожаловал».

Вытянула шею, раскрыла крылья. У кромки леса, опаленного первыми лучами солнца, появилась золотая тень. Она росла, приближаясь, и вскоре Великая птица различила огненное оперение, хищный клюв и чешуйчатый хвост совозмея. У подножия холма упал он на землю, гася огонь о росу, и поднялся из густой травы в образе сына человеческого. Зоркие совиные глаза сразу нашли Иненармунь среди ветвей Вечной березы. Поклонился он, гибкими прыжками взобрался на холм и остановился с опущенной головой. В утренней тишине она слышала, как стучит его могучее сердце – редко, но сильно. Куйгорож пришел издалека и по срочному делу.

– Шумбрат, Куйгорож. Что привело тебя к Великой птице?

– Шумбрат, Иненармунь, праматерь всего живого! Масторпаз и упыри-алганжеи нарушают равновесие, истребляя людей и зверей, не щадя младенцев и детенышей. Масторпаз им потакает и грозится погубить всякого, кто поперек встанет. Меня послала к тебе Вирява, твоя плоть и кровь. Дай совет, как обрести бессмертие и великую силу, чтобы сразиться с Масторпазом на равных.

Иненармунь вздыбила перья на голове, качнулась и слетела вниз.

– О благородном деле говоришь, совозмей. Только плата за такие дары будет высокой. Готов ли ты заплатить?

– Готов! – ответил Куйгорож, не поднимая золотых глаз.

– Тогда держи. – Иненармунь изогнула шею и положила перед ним переливающееся яйцо. – Здесь твои сила и бессмертие. И здесь же – твои смирение, служба и проклятие. Будешь ты отныне рабом всякому, кто согреет тебя живым теплом. Станешь его защищать и выполнять все поручения. Пусть твои хозяева будут справедливыми и добрыми – и в мире воцарится порядок. Если же попадешь в руки подлеца – станешь бесчестные дела за него творить, боль и тоску всему живому прибавлять.