Онлайн книга «Слово Вирявы»
|
Люкшава сунула ей кружку: – Пей! Теплое травяное питье остановило приступы кашля. – К-к… – Он еще не вернулся, – отвела глаза Люкшава. Варя осмотреласьи поначалу не нашла его взглядом. Куйгорожа перенесли с лавки на пол, и теперь его закрывали от нее спины Сергея и Алены. Сергей ритмично нажимал ему на грудную клетку. Алена припадала губами ко рту Куйгорожа в промежутках. Искусственное дыхание. Почему? Банява стояла лицом к выходу из бани и дрожала всем своим маленьким телом, точно от непомерной натуги. Влажные волосы укрывали ее до самых колен, волновались мелкой рябью, отзываясь на каждое движение. Сергей убрал руки с груди совозмея. Алена вопросительно посмотрела на него. Тот покачал головой. Варя попыталась подняться с лавки и чуть не упала: непослушные колени подкосились. Люкшава успела подхватить ее и усадила обратно. – Мне на-до… к не-му… Варя опустилась на четвереньки и подползла к Куйгорожу. Бледный, в бисеринках пота на лбу и груди, с приоткрытыми лиловыми губами, он казался утопленником, выброшенным на берег. Она судорожно засипела, вцепилась в плечо Куйгорожа и начала трясти. – Варь… – Сергей мягко перехватил ее руку. Она вырвалась, оттолкнула и его, и Алену, тряхнула Куйгорожа изо всех сил. Его голова безвольно откинулась назад. – Варя… Оставь его. Люкшава, скажите ей… Варя прижалась щекой к лицу Куйгорожа и, преодолевая боль в горле, шепнула: – Приказы… ваю… вернуться… ко мне… Все замолчали. Только поскрипывали половицы под дрожащими босыми ступнями Банявы. Она тоже боролась. Если богиня не сдалась, значит, еще есть шанс. – Вернись. Это… при… каз… Варя закрыла глаза, обняла Куйгорожа. Плакать было нельзя. Не время еще. Слишком рано. «Вернись, – сказала она ему без слов. – Обернись огнем, улети птицей, уползи змеей – и вернись. Ты – Куйгорож. Я – твоя хозяйка. Вернись». – Варенька… «Вернись. Беги на мой голос, я тебя зову. Без тебя мне не справиться, не выбраться». – Не трогайте ее, – строго одернула кого-то Люкшава. «Вернись, пожалуйста, нет никого у меня ближе тебя…» Куйгорож Куйгорожа скрутило в тугой комок, не дававший алганжеям проникнуть внутрь. Совозмей то погружался в черное болото, то выныривал. В болоте было страшно. На поверхности – больно. Болото звало его сотнями голосов, которые он теперь узнавал. Вот Ордан-дурак. Все золота себе просил, а соседям – беду. Сам от той беды и сгинул. Вот Ушмай, что все о почестях пекся, драться любил, плечом к плечу вместе с ним рубиться заставлял. Сам втаком рубилище и погиб. Вот Ризоват, покоя не знавший, покоя никому не дававший. Шутки да ловушки на уме у него были. Сам в свою ловушку и угодил. Вот Налет – руки кровью обагрять, жечь и разрушать вынуждал. Сам в пролитой крови утонул. Лоштан, Чака, Кижай, Анатолий, Макар… Всех вспомнил Куйгорож, сам раскрутил карусель из мерзких личин – стяжателей, предателей, убийц, прелюбодеев. И всем им был Куйгорож помощником, подельником. Их голоса теперь его звали, перекрикивали друг друга, затекали в уши, тянули на дно. А он захлебывался в собственном ужасе от того, каких страшных дел его руками хозяева натворили. Слушал, слушал против воли, плыл через силу наверх, поднимался, хватал ртом воздух и точно обжигал им легкие. На эти пару секунд голоса замолкали, их заглушала острая, игольчатая боль. Как тут не нырнуть обратно? Но стоило погрузиться в черные вязкие воды, как голоса вновь оглушали его. |