Книга Слово Вирявы, страница 143 – Анна Бауэр

– Это он умеет. Спасатель наш… Пойдем, Люкшава. Провожу маленько.

Варя тепло попрощалась со знахаркой. Та что-то шепнула ей.

Отдаляясь от дома, Сергей почувствовал на себе Варин взгляд.

– Так че там пишет отец? Что сынок плохо себя ведет? – Сергей пнул песок, смешавшийся с золой и оттого казавшийся серым.

– Если честно, то да, – улыбнулась Люкшава. – Говорит, бежишь опять от своего предназначения.

– Опять двадцать пять… – Сергей остановился. – Ну не хочу я быть тюштяном! Не мое это! У меня одна жизнь. Могу я выбирать, где ее провести?

– Ты услышал зов торамы. Значит, твое.

– Да не слышал я никакого зова! Сколько можно объяснять? Я в тотдень вообще случайно в лесу оказался, а там – здрасьте! – Вирява. Она уходила обратно через дуб, меня и засосало заодно.

– Случайно – это как?

– Друг мне позвонил в тот день. Пошли, говорит, проведаем дуб, а то ураган прошел. Ну я и поехал.

– А друг почему так о дубе печется?

– Сын у него дубовенок. Намоленный. Родился, наверное, уж.

Люкшава задумалась.

– А давай-ка… проверим кое-что. Чтоб не оставалось сомнений.

– Если дудеть в тораму, то да, она меня слушается. Это что значит? Все, тюштян я?

– Не про то я. Торама тогда отзывается, когда беда рядом. Ничего это не значит. Знаешь, как сына Тюшти – первого тюштяна – проверяли?

– А, легенда про палку в землю, и чтоб зацвела? На такой эксперимент я согласен. У меня точно не зацветет. От моих рук даже кактусы дохнут.

– Путаешь ты легенды, городской совсем стал, – вздохнула Люкшава. – Доведешь меня до дома, я возьму братину^[79]и штатол^[80]. Сходим с тобой на ближайший мост. Загорится родовая свеча сама по себе – видать, тебе следующим тюштяном быть.

– Знаю я, у кого это точно получится. Может, его в тюштяны?

Люкшава засмеялась.

– Ты все шутки-прибаутки разводишь… Не трогай ты их, Сергей! Они свою судьбу сейчас решают. Тебе – свою решать. И любовь искать – тоже свою.

Сергей нахмурился, потер потеющую на солнце шею.

– Это так заметно, да?

– Такое не утаишь.

– Далеко до моста?

– От моего дома – час туда, час обратно.

– Больно уж долго…

– Они справятся без тебя. – Знахарка положила ладонь ему на плечо. Сергей раздраженно повел рукой.

– Пошли, ладно.

Варя

Когда Варя зашла в избу, Алена с Танечкой уже сидели за столом и уписывали за обе щеки гостинцы, принесенные Люкшавой. Леська крутилась рядом и повизгивала, но, увидев Варю, как обычно, бросилась к ней и чуть не сбила с ног.

– Тетя Ва-а-аря вернулась! – обрадовалась Танечка.

– Ты как-то раненько. Кофе в постели не успели выпить? – съязвила Алена.

– Ален, при ребенке! – Варя сделала большие глаза.

– Теть Алена сказала, что ты шлындра!

Алена поперхнулась и залпом выпила стакан воды. Когда кашель немного утих, она выдавила из себя:

– Да, я так сказала. Сутки тебя знаю, а ты и в загробном мире побывать успела, и двух мужиков охмурить, и свата отвадить. Когда медведя-то сразила?

– Понятия не имею, зачем я медведям.

– Как зачем? Для продолжения рода их медвежьего. Я, значит,кручусь-кручусь около этого полумедведа, а он сватов к тебе заслал!

– Слу-у-ушай, – оживилась Варя, – так, может, Сыре Овто тебя сватать приходил? А мы его прогнали.

– Вай, вспомнили наконец, что в избе вторая бабенка на выданье! – затянула Алена, изображая местный говор, а потом, уже в своей обычной манере, закончила: – Никому даже в голову это не пришло! Но я тебе вот что скажу: и правильно! Кому я такая нужна? Хоть и без этого осьминога, но все равно больная, после химий-то! Даже медведю, и то – на кой?