Книга Шарм, страница 280 – Трейси Вульф

Но вместо того чтобы спорить с ним, я решаю применить иной подход, подход, который успокоит нас обоих, и притом быстро. Я кладу голову ему на плечо и с облегчением слушаю медленное, мощное биение его сердца под моим ухом.

Его левая рука гладит мою спину, потом зарывается в мои все еще влажные кудри. И, несмотря ни на что, через меня словно проходит электрический разряд. Потому что это Хадсон, моя пара, и я не могу представить себе ситуацию, в которой мое тело, – а также мои сознание, сердце и душа – не отреагировали бы на его прикосновение.

– Я люблю тебя, – шепчу я, осыпая поцелуями его обнаженные грудь и ключицу.

Его рука обнимает меня еще крепче, притягивает еще ближе.

Его кожа горяча после душа, волосы все еще влажны, и я покрываю медленными пылкими поцелуями линию его подбородка, затем чувствительное место за ухом.

– Грейс, – страстно выдыхает он.

– Я люблю тебя, – повторяю я и ложусь на его грудь, обхватив ногами его стройные бедра.

– В самом деле? – спрашивает он, подняв бровь. И, хотя его по-прежнему окутывает печаль, в его глазах вспыхивает искорка интереса. Наша любовь всегда была маяком, выводящим его из мрака, и я рада, что могу сделать это для него. Он так много значит для меня, просто он этого до конца не понимает. Пока.

– Да, – шепчу я, гладя его бока. На его талии есть гладкая ложбинка между ребрами и острымикостями его бедер.

Он прекрасен, он именно тот, кто мне нужен, и я целую его в губы, задержавшись на его идеально изогнутой верхней губе, на полной нижней. И сдвигаю свои губы влево, чтобы целовать его ямочку.

Она так же прекрасна, как и в тот день, когда я увидела ее впервые, и части меня хочется остаться здесь и изучать ее до конца моих дней.

Но у него есть еще много чего, что я хочу целовать, лизать, кусать и любить.

Я сдвигаю губы ниже, туда, где между челюстью и ухом бьется его пульс, бьется немного мощнее и быстрее, чем несколько минут назад. Затем перемещаюсь ниже, к ямке под его горлом, упиваясь исходящим от него запахом амбры и восхитительным вкусом его кожи.

Он снова шепчет мое имя и с тихим стоном зарывается руками в мои волосы. Его пальцы нежно царапают кожу моей головы, я издаю стон, и по моей спине бегут мурашки. В ответ он сжимает мои волосы в кулаке, оттягивает мою голову назад и осыпает поцелуями мое горло.

Это так чудесно. Онтак чудесен.

Странно чувствовать это посреди всего этого горя и страха. Но это кажется правильным – правильно, что у нас есть этот момент, принадлежащий только нам. Этот момент в очередной раз подтверждает не только наши чувства друг к другу, но и нашу готовность сражаться. За нашу семью, за наших друзей, друг за друга.

Бояться любви легко, когда ты видишь, что она идет вразнос, или когда у тебя случается болезненное расставание, или когда ты теряешь того, кого любишь, или когда ты видишь человека, готового из-за любви к своей дочери разрушить весь мир. Но, благодаря таким блаженным моментам, как этот, дело того стоит.

Когда Хадсон наконец отстраняется от моих губ, я снимаю с себя ночную рубашку, которую только что надела. И, бросив ее на пол рядом с кроватью, перемещаюсь все ниже, целуя его тело, облизывая его, кусая и гладя.

– Хадсон, – шепчу я. – Мой Хадсон.

– Грейс. – Он произносит мое имя, пока я скольжу по его телу, как лунный свет скользит по воде. Медленно и мягко, темно и сокрушительно.