Книга Шарм, страница 282 – Трейси Вульф

Я не тороплюсь, действую медленно, чтобы ни в коем случае не причинить ей вред. Чтобы не выпить слишком много.

Я зализываю маленькие ранки, чтобы они закрылись, и ее тело обвивается вокруг меня, пока я не перестаю различать, где кончаюсь я и начинается она.

– Я люблю тебя, – говорю я. – И буду любить всегда.

Она обнимает меня еще крепче:

– Я тоже буду любить тебя всегда.

– Я рад. – Я целую ее в губы и прижимаю ее к себе, пока она медленно погружается в сон.

У меня самого на это уходит немного больше времени – моя голова полна беспокойных мыслей о том, как все обернется завтра – но в конце концов засыпаю и я.

Я просыпаюсь рано утром под истошные крики Грейс. Я сажусь с колотящимся сердцем и сжатыми кулаками и сразу же осознаю, что все это мне приснилось. Грейс кричала в моем сне, а настоящая Грейс просто лежит сейчас на боку и тихо сопит.

Я снова ложусь на подушку и приказываю сердцу перестать частить. Но сразу чувствую, что больше мне не заснуть, ведь в моей голове вертятся мысли о том, что принесут нам следующие двадцать четыре часа.

Несколько минут спустя я оставляю попытки заснуть и встаю. Быстро принимаю душ, затем надеваю джинсы и иду в город. Я не знаю, как обстоят дела на площади и вокруг нее, но мне надо кое-что сделать до того, как проснется Грейс. Я надеюсь, что владельцы магазинов открыли их, все-таки решившись выйти на обгоревшие улицы Адари.

Но не успеваю я выйти из гостиницы, как Нияз останавливает меня и спрашивает, согласны ли мы с Грейс послужить наживкой, чтобы вечером выманить Суила из его дома.

Я соглашаюсь – в основном потому, что мы и так собирались это сделать, – затем выхожу, чтобы сделать свои дела.

Но, выйдя из гостиницы, я обнаруживаю, что площадь еще закрыта из-за пожаров и разрушений. Рабочие очищают ее от обломков зданий, остатков палаток и разбитого оборудования.

Я впечатлен тем, как быстро они работают, особенно если учесть, что у города больше нет мэра, чтобы ими руководить. Насколько мне известно, Суил все еще находится в своем огромном особняке, ожидая первых лучей солнца, чтобы разрушить все, что эти люди так упорно стараются исправить.

Мне хочется разорвать этого мерзавца на куски. Я знаю, что сейчас это невозможно,ведь он до отказа накачал себя магической силой, но это никак не мешает мне желать прикончить его. Этот малый – бессовестный ублюдок, и мир станет лучше без него.

Ничего, скоро ему крышка, обещаю я себе, шагая по площади в сторону одной из боковых улиц, где полно магазинов. Скоро мы покончим с этим говнюком, и он больше никому не сможет нагадить.

Я даю это обещание как себе самому, так всем остальным людям, которым он может причинить зло, и говорю себе, что непременно его сдержу.

На улицы наконец начинают выходить немногочисленные горожане и, проходя мимо, приветственно машут мне. Надо будет еще раз сказать Ниязу, чтобы он оповестил всех, чтобы во время предстоящей битвы никто из них не выходил из своих домов.

Когда я прохожу мимо, стоящие на тротуаре гребаные человековолки начинают ворчать и принимают вызывающие позы, и у меня руки чешутся им навалять. Но у меня нет времени разбираться с этими мудаками – я хочу вернуться в номер до того, как Грейс проснется, – поэтому я иду дальше, не удостоив их даже презрительным взглядом. Хотя это немного напрягает меня, особенно когда один из человековолков, низенький и плотный, издает рык, который, по его мнению, может устрашить меня.