Онлайн книга «Крапива. Мертвые земли»
|
– Хотела спросить… как ты… – Ну спросила. Дальше что? Скулы княжича резко очертились не то от лишений, не то потому, что слишком сильно сжимал челюсти. Ох и страшен он был! Глаза что угли, ноздри раздуваются, ожог уродует некогда красивое лицо. Но нынче Крапива боялась куда как меньше, чем при первой встрече. Тогда княжич был красив, чудо как красив! А душа источала смрад. Нынче весь смрад наружу выходил, выливался грубыми словами… Остался ли внутри? Будто прочитав ее мысли, княжич растерялся. Он нагнулся, но снова отстранился. Вскочил, широкими шагами замерил землю, но быстро вернулся, опустился на колени и, глядя в сторону, произнес: – Думал, ты… не очнешься. Крапива неловко улыбнулась: – Думал или надеялся? Глаза его потемнели еще сильнее. – Не… – Горло свело судорогой. – Не надеялся. – Закончил княжич совсем тихо: – Никогда. Невысказанное рвалось наружу, пробивалось сквозь сцепленные зубы. – Влас? – Она едва ощутимо коснулась его плеча и тут же, опомнившись, отняла ладонь. Княжич вздрогнул: – Про… Мне ж… – Он выдрал целыйпук ковыля и выпалил: – Знал бы, как все будет, не приказал бы! Колдовать… Травознайка погладила шелковистый ковер и призналась: – Я тоже не знала. Ты нас спас. – Тынас спасла. И едва не… Дура! Какая же ты дура! Он хотел встать, но девка поймала его за край рубахи: – Дай посмотрю руку. Порезался же… Нехотя княжич закатал рукав. – Проку-то? Царапиной больше, царапиной меньше… – пробурчал он. Порезы и впрямь оказались смешными в сравнении с теми, что Влас получил за последние дни. Но лекарку, хотя она сама себе навряд призналась бы, заботило другое. Она поднесла ладонь так близко к коже княжича, что ощущала идущий от его тела лихорадочный жар. Кончики пальцев щекотали темные волоски, вставшие дыбом. Крапива облизала губы и покосилась на Власа. Он не отводил взгляда. Осмелев, она погладила его руку и тут же отодвинулась: не обожгла ли? Влас молчал, лишь вздохнул тяжело. Второе касание было увереннее, как беличьим хвостом. И снова проклятье не встрепенулось. Ладонь накрыла предплечье, а Влас хрипло проговорил: – Сильна, ведьма. Сердце затрепыхалось птичкой! Впервые за долгие годы Крапива касалась кого-то и не приносила боли. Касалась, сама того пожелав! Она положила другую руку на предплечье княжича, скользнула пальцами вдоль свежих порезов и рассмеялась. Она гладила его руки, сама была как во хмелю. Хотелось растянуть мгновение еще хоть малость… Влас не решался шелохнуться. И, попавшись на уловку, Крапива изучала его лицо, шею, ключицы. Пальцы очертили губы, в голове стало пусто. Вспомни девка, кто пред нею, тут же протрезвела бы, но лихорадочное счастье отшибло память. Все так же недвижимый, Влас прошептал: – Не боишься? Слова пробились к ней словно сквозь толщу воды. – Чего? – Что проклятье больше не защитит… от меня. Тогда только Крапива вернулась из сладкого забытья. Пред нею сидел княжич Влас. Тот же, что начал бойню в Тяпенках, что ей, Крапиве, подол задирал, что бранился и раз за разом доказывал, что нет в нем ничего человеческого. Он сидел пред нею весь как натянутая тетива. Одно движение – и подомнет под себя, разорвет на части. А Шатая рядом нет… Страх всколыхнулся, но Крапива отняла руки прежде, чем проклятье вырвалось наружу. Она твердо сказала: |