Онлайн книга «Крапива. Мертвые земли»
|
Туча опускалась все ниже, пока не окружила их. Жуки путались в волосах, а Крапива боялась головой тряхнуть, чтобы не разозлить их пуще прежнего. Всего гуще рой был подле Власа. Первый укус он выдержал, стоически стиснув зубы. Второй заставил княжича резко выдохнуть через нос. Когда же на него накинулся добрый десяток, не утерпел и взмахнул руками. Какой еще сигнал нужен голодным тварям? Они слились в серый жужжащий саван и укутали Власа. Послышался сдавленный крик. – Нет… – У Крапивы земля ушла из-под ног: спасти княжича от племени Иссохшего Дуба, но не оборонить от стаи мошек? – Нет! – закричала она, привлекая их внимание. – Аэрдын, молчи! – Шатай кинулся к ней,схватил за локоть и потащил прочь. – Его уже нэ спасти! – Всех можно спасти! – Аэрдын, нужно уходить! – Вот ты и уходи! – Она размахнулась и влепила ему пощечину, а проклятье сделало удар больнее. Шатай охнул и выпустил ее, а Крапива по-мужицки свистнула в два пальца, пугая мошкару: – Эй! Я здесь! Здесь! – Аэрдын, нэ надо! Но где там расслышать предостережение, когда и собственного рассудка не слышишь? – Ну! Хотите жрать? Меня жрите! Жутким был ее танец! Она ударяла пятками о землю, скакала на месте и из стороны в сторону, кружилась. И рой, привлеченный запахом пота и безумия, ненадолго выпустил Власа. Княжич, покрытый многими укусами, не сразу уразумел, как ему повезло. А уразумев, не поблагодарил девку, а заорал: – Куда полезла, дура?! Спасайся! Он неотрывно следил за ступнями девки в мягких шляховских сапожках. Из тонкой кожи, туго зашнурованные, захватывающие низ широких штанин, они плотно облегали ногу почти до середины икр. Рой вторил ее движениям; занавесь, укрывающая травознайку, становилась все плотнее. Казалось, она пляшет босиком на раскаленных углях и пламя вот-вот взовьется и спалит танцовщицу. Видно, дурость заразна, и Шатай тоже не утек. Он рассекал рой мечом, но проплешины мигом затягивались. – Не меня! Власа спаси! Деревню… Но шлях и слушать не желал. Жвала резали плоть, отщипывали кусочки снова и снова. Обнаженные плечи травознайки покрылись багровыми каплями. – Чего они боятся? – Вопрос Власа потонул в реве стаи, и он крикнул снова: – Шлях! Ну? Чего они боятся? – Ничэго! – У всякого зверя есть страх! Думай! Огня? Воды? У них не было ни того ни другого, и мужчины понимали это без слов. Шатай рыкнул: – Душницы! Рытники боятся душницы, но она давно нэ растет в стэпи! – Кинь мне меч! – Ни за что! Ты, раб… – Жить хочешь? Кинь мне меч! Отдать оружие чужаку! Врагу! Срединнику! Нет худшего позора! Но разве он не принял уже бесчестие, чтобы спасти аэрдын? Шатай кинул клинок, и Влас ловко поймал рукоять. Но вместо того, чтобы размахивать им, подобно шляху, Влас глубоко резанул предплечье. Кровь потекла ручьем, и плотный саван роя разорвался на части, давая Шатаю с Крапивой передышку. – Травознайка! Сделай так, чтобы вырос этот цветок! Придумал тоже! Преврати бесплодную почву в напитанную дождем, вымани из почвы свернувшиеся тугими жгутиками семена… Комутакое под силу? – Что вылупилась? Я видел, как тебя слушают травы. Ну! Или сдохнем все трое! Взрастить цветущую траву из ничего?! Разве что богам такое под силу… Но кровь сочилась из прорезанной руки, Шатай закрывал аэрдын своим телом от роя, а в Круге не иначе как колдовство заставило Стрепета оступиться… |