Книга Приворотное зельеварение, страница 77 – Ирина Смирнова

Когдаподъехали к старому двору, я выскочила из машины, пробежалась до знакомой облупившейся скамейки, присела и нащупала заглушку на поперечной трубе под сиденьем. Пожалуйста, помоги нам, Геката!

Заглушка поддалась. Я просунула палец внутрь пыльной, пахнущей сыростью и старым деревом трубы. И… о, чудо! Наткнулась на завернутый в салфетку холодный, знакомый предмет. Булавка Аманды была на месте!

Вытащила, развернула… Сверкнуло серебро снежинки. Я быстро сунула ее в карман платья, чувствуя, как холодок металла проникает сквозь ткань, и вставила заглушку обратно.

— Есть! — прошептала, запрыгивая обратно в машину.

Рилан улыбнулся. В его глазах читалось то же облегчение, что и у меня. Да, очередной безумный план, но зато в этот раз мы точно победим!

На входе в здание охрана вежливо попросила Рилана открыть сумку.

— Конечно, — дружелюбно улыбнулся он. — Там старинный фолиант. Возможно, выставим его сегодня, — и приоткрыл сумку, позволяя внимательно осмотреть сверкающий переплет гримуара.

Сыч мирно спал под книгой, скрытый в двойном дне.

Охранник мельком глянул и махнул рукой: «Проходите».

Здание аукциона поражало помпезностью — колонны, хрустальные люстры, важные гости в якобы скромных, «изысканных» нарядах.

Прямо у входа нас поджидала Элеонора — безупречная в платье глубокого синего цвета. Ее взгляд был сосредоточен и чуть напряжен. Мы прошли мимо, и Рилан, будто невзначай, протянул ей плотную папку.

— Документы по благотворительным фондам. Посмотрите, пожалуйста, перед выступлением.

В его голосе звучала деловая вежливость, но я-то знала, что внутри папки лежали распечатки — финансовый приговор Аманде от «Стальных Когтей». Элеонора кивнула и крепко сжала папку.

Наша цель была на втором этаже — закрытый зал для хранения самых дорогих и редких лотов, включая старинную паранджу ведьмака из Морума.

Об этом было написано в присланных всем заранее буклетах, так что, когда мы подошли к дверям, Рилан сразу вспомнил о «главном блюде» аукциона:

— Представляю, каково там бедным мужчинам. Говорят, до сих пор и паранджу носят, и пояса верности им ревнивые жены надевают.

— Завидуешь? — с сарказмом поинтересовалась я, роясь в сумочке.

Там лежал тонкий артефакт, одолженный у отца — что-то вроде универсальной отмычки-анализатора. Замокдействительно открылся почти сразу, едва слышно щелкнув под легким нажимом инструмента.

Мы проскользнули внутрь. И я тут же метнулась к витрине с паранджой — тяжелой, расшитой загадочными символами, с плотной сеткой для глаз. Булавка Аманды, холодная и зловещая, легко вошла в плотную ткань, словно всегда там была. Серебряная снежинка мерцала, как злой глаз.

Рилан тем временем достал из сумки сонного сыча и уложил его, будто спящего пьяницу, среди коробок с менее ценными лотами у дальней стены.

Мы быстро выбежали, прикрыв дверь, но не закрывая ее на замок, и слетели по лестнице вниз. У стойки регистрации Рилан завел разговор с пожилой ведьмой, управлявшей аукционом, показывая ей Книгу и оживленно объясняя про ее историческую ценность. Я стояла рядом, натянуто улыбаясь, и краем глаза следила за лестницей.

Вскоре в зал вплыла Аманда, как всегда безупречная, в темно-вишневом, обтягивающем платье, идеально сочетающемся с ее смоляным каре, но при этом все равно холодная, как снежная королева. Маркус следовал за ней, как тень.