Книга Приворотное зельеварение, страница 74 – Ирина Смирнова

Как порой быстро меняются приоритеты… Еще недавно я боялась вылететь из Академии, потом — что меня не допустят к экзаменам. Теперь у меня был только один страх: что Аманда отнимет у меня моего парня.

Перед обедом не выдержала. Выскочила из кабинета, едва дождалась, пока Рилан закончит колдовать над какой-то бурлящей фиолетовой жидкостью, и потянула его к выходу:

— Срочно в «Тайный дворик»! У меня сногсшибательная новость!

В нашей кабинке, едва официантка приняла заказ и вышла, я выложила свой козырь:

— Мама нашла! Аманда брала огромные займы. Не только в банках, но и через «Стальные Когти», слышал?

Судя по тому, как Рилан побледнел, он знал, о ком я говорю. Эти ребята славились невероятно выгодными, но кабальными условиями и… жестокими методами взыскания.

— Суммы астрономические. И сроки возврата уже подгорают… Я бы даже сказала — горят.

Рилан присвистнул, медленно отпивая шоколад.

— «Стальные Когти»… — пробормотал он. — Вот это козырь. Это не просто долги, это петля на шее. Если они начнут давить, Аманду не спасет даже ковен. Просто не захотят пачкаться.

После обеда я отправилась в Академию, на консультацию по истории магии. Препод нудел, как сонная муха, и я, сославшись на головную боль, улизнула в архив библиотеки. Мне нужно было кое-что посмотреть, чтобы кое в чем убедиться.

Старые альбомы, студенческие газеты… Да, именно тут и надо было искать фото группы выпускников тридцатилетней давности. Аманда — уже с холодным, высокомерным взглядом. Маркус — почему-то уже рядом с ней, весь напряженный. И Элеонора — чуть в стороне, смотрящая не в объектив, а куда-то вдаль, с едва уловимой грустью. Но не это было главным.

На другом снимке, неформальном, Маркус улыбался. Настоящей, живой улыбкой, глядя прямо в камеру. И рядом с ним там стояла точно не Аманда! Фото было обрезано, но край платья, рука на его плече — все это было не ее. С ним стояла Нора.

И за последующие годы из Маркуса словно вынули душу!

Мысли не давали покоя. За ужином (да, снова пицца, на этот раз «Четыре сыра») я не могла сосредоточиться. Рилан что-то рассказывал о новом заказе, а я смотрела на него и видела… бал. Ту самую «заморозку воли». Его пустые, ледяные глаза. Механические движения.

— Послушай, — прервала я его, голос дрогнул, — у меня постоянно звучат в голове слова бабушки: «Старое, грязное колдовство. Как временная пелена на душу». Но она говорила, что «заморозка воли» испаряется спустя пару часов без следа. А если нет?!

Рилан помрачнел, отложив кусок пиццы.

— Ужасное ощущение. Туман и холод. Почему ты об этом вспомнила?

— Из-за Маркуса, — вздохнула я. — Он не просто раздавлен давней ситуацией, он… безвольный, пустой, как ты тогда. Только постоянно в том тумане. А что, если… — Меня бросило в холодный пот. — Что, если она сделала с ним то же самое? Только навсегда? Или… — Ужасная мысль пронзила как молния. — Что, если этот вирус до сих пор сидит в тебе? И Аманда в любой момент может активировать его? Сделать из тебя такую же тень!

Паника, дикая и иррациональная, сжала горло. Рилан тоже побледнел и схватил телефон, сразу включив громкую связь.

— Элеонора? Можете говорить? Мы все выяснили, сами. Все-все, даже про Маркуса. И теперь у нас вопрос…

На той стороне повисло тяжелое молчание. Потом — невеселый, сухой хмык.