Книга Ведьмы пленных не берут, страница 99 – Наталья Маслова

Утро в «Уютном тупичке» не было ни мирным, ни тихим. Его не будили птицы, их здесь попросту не было. Его будила тишина. Та самая, густая, внимательная, которая нависала над развалинами, как одеяло. Туман за стенами не рассеялся, а лишь посветлел. Он превратился из молочной стены в грязноватую, светящуюся пелену. Холод просочился сквозь щели в стенах и пробрал до костей. Пока мы отдыхали, дрова в камине почти полностью прогорели.

Я проснулась от того, что Тень, забравшийся ко мне под плащ, тыкался холодным носом в подбородок. Ратиэль уже сидел у почти погасшего очага, который чадил едва заметной, белой струйкой. Он смотрел на пламя, его лицо было сосредоточенным и бледным в призрачном свете.

— Спал? — спросила я, с трудом разгибая онемевшие от отдыха в неудобной позе суставы и мышцы.

— Нет, — ответил он, не отрывая взгляда от огня. — Слушал. Оно затихло, но не ушло. Стоит за порогом восприятия. Ждёт.

— Оно — это эхо-песня. Вопрос, застывший в камнях: «Где она?», — уточнила я, чтобы понять, что правильно поняла своего барда.

— Да, Габри.

Я подошла к камину, протянула руки к теплу, которого почти не было.

— Значит, пора искать ответы, а не ждать, когда они сами явятся с очередным кроликом, — заявила я, стараясь вложить в голос больше бодрости, чем чувствовала. — План на сегодня: погреб и комната наверху. Сначала погреб. Там могут быть запасы, которые не тронула плесень или что-то поинтереснее.

Ратиэль кивнул, наконец, оторвав взгляд от огня.

— И стражей нужно как-то… задобрить. Или хотя бы обозначить наши намерения. Они не враги, но их терпение не бесконечно.

— Значит, предложим сделку, — сказала я, доставая из сумки последний кусок дорожного хлеба и деля его пополам. — Мы не трогаем их, они не трогают нас. В идеале — охраняют и помогают. Хотя бы тем, что не будут пугать будущих гостей до полусмерти.

— Будущих гостей, — он усмехнулся, принимая свою половину. — Ты уже планируешь открытие.

— Всегда, — парировала я. — Иначе, зачем всё это? Просто чтобы сидеть на развалинах и слушать грустные песни?

Мы позавтракали в молчании, запивая чёрствый хлеб водой из моей дорожной фляжки. Еда, подаренная стражем-добытчиком, лежала в стороне, завёрнутая в большой лист. Есть её пока не стали. Хотя мясо прекрасно пропеклосьв специальном нижнем отделении в топке камина. Хозяева корчмы были на удивление практичны и поражали своеобразной смекалкой. Не из страха отравы, а из какого-то суеверного уважения. Это был не просто ужин, а жест. Его значение нам ещё предстояло понять.

Первым делом мы направились погреб. Лестница, ведущая в чёрный провал на кухне, выглядела ещё более зловеще при дневном свете. Доски были трухлявыми, ступени проваливались под весом взгляда.

— Магия полёта у нас в арсенале есть? — поинтересовалась я, глядя вниз в глухую тьму.

— Вне временного кармана — да, — ответил Ратиэль. — Здесь… не уверен. Но есть старое доброе заклинание «крепкая верёвка».

Он достал из своего походного мешка аккуратно свёрнутый тонкий, но прочный канат из сплетённых волокон, похожих на шёлк, но упругих, как стальные жилы. Эльфийское изделие. Он привязал его к массивной, уцелевшей балке у входа, проверил узел и бросил конец в провал. Тот бесшумно исчез в темноте.

— Давай я первая, — предложила я. — У меня световой шар, и… Если там что-то на меня прыгнет, у меня быстрее сработает защитный свиток.