Книга Ведьмы пленных не берут, страница 97 – Наталья Маслова

— Не твой предок, надеюсь? — спросила я, стараясь дышать ровно.

Вид скелета не пугал, но его неестественная упорядоченность вызывала ледяное недоумение.

Ратиэль приблизился, но не переступил черту круга.

— Нет, — сказал он после паузы. — Это эльф. По строению таза… женщина. Это не захоронение. Это… печать. Кто-то использовал останки как часть обряда. Чтобы удержать что-то именно здесь.

Он обвёл взглядом комнату, потом посмотрел на засов на двери.

— Она заперлась изнутри и провела ритуал? На себя или на то, что пыталось войти? — спросила я, чувствуя поднимающийся в душе благоговейный ужас.

Ратиэль покачал головой:

— Не уверен. Только без магического анализа пепла и знаков нам не понять, что тут произошло в далёком прошлом. Кроме одного, случившееся явно связано с общей историей места. Со «стражем» на дворе, с «эхом» внизу. Всё тесно и причудливо переплетено.

Мы осторожно отступили, оставив скелет в его магическом круге. Мои мысли вихрем проносились в голове. Корчма, дурная слава, исчезновения… Возможно, они не были случайными. Возможно, это место стало ловушкой, полем битвы или жертвенным алтарём в какой-то давней, забытой войне магий, чар, холодного оружия, ядов и даже бардов. Теперь наша сладкая парочка застряла посреди всего этого форменного безобразия.

Спустившись вниз, неожиданно обнаружили, что уже стемнело. Туман за стенами сгустился в непроглядную молочную стену. Температура упала. Наш светящийся шар в сейчас казался жалкой искоркой в огромном, враждебном мраке.

— Ночевать будем здесь, — взглядом пресёк все мои возражения мой бравый менестрель.

— Что? — я больше констатировала, чем спрашивала.

Возвращаться через портал в такую тьму и туман было бы безумием.

— Другого выхода у нас нет, — Ратиэль уже собирал в углу зала относительно сухие обломки досок и старую солому, найденную в углу. — Разведём огонь в камине. Если он, конечно, ещё работает.

Камин оказался полностью исправен. Более того, когда Ратиэль осторожно, с помощью заклинания очистки,прочистил заваленную трубу и сложил первую охапку хвороста, огонь вспыхнул почти мгновенно. О чём гордо возвестил мягким, ровным гулом, будто ждал этого момента. Пламя было странного, почти белого цвета и не давало дыма. Оно освещало зал холодным, призрачным светом, отбрасывая длинные, пляшущие тени от обломков. Зато давало приятное тепло.

Мы устроились перед огнём, спиной к единственному целому креслу, которое обошли стороной. Сидели молча, слушая потрескивание странных поленьев и завывание ветра снаружи, которого, казалось, не должно было быть в безветренную ночь.

Именно тогда я услышала.

Сначала это было похоже на шум в ушах. Высокий, едва уловимый звон. Потом он обрёл структуру. Не мелодию, а её обломок. Фразу. Два аккорда, повторяющиеся снова и снова, как заевшая пластинка. Они звучали не в ушах, а… в костях. В самом воздухе, насыщенном старой магией.

Ратиэль вздрогнул и выпрямился. Его глаза были широко раскрыты.

— Слышишь? — прошептал он.

— Да, — кивнула я. — Это оно?

— Оно начало просыпаться. От огня и нашего присутствия.

Песня-эхо не звучала угрожающе. Она звучала… вопросительно. Как будто пыталась что-то вспомнить. Два аккорда. Восходящих, полных тоски и недоумения.

Ратиэль медленно поднял руку, будто приглашая звук ближе.