Книга Ведьмы пленных не берут, страница 94 – Наталья Маслова

— Тогда мы его дадим, — сказал он твёрдо. — Но не в одиночку. Ты со мной?

Вопрос был не про ремонт корчмы. Он был про всё. Про прошлое, вплетённое в эти камни, про незаконченную песню, про общее будущее, которое мы пытались построить на костях старой трагедии.

Я вздохнула, окинула взглядом это мрачное, прекрасное, обречённое место и положила руку ему на плечо.

— До последней ноты, Ратиэль, — сказала я. — Сначала освободим пленённое страданиями эхо. Потом починим крышу. Жить в полуразваленном склепе, даже с такой сногсшибательной историей, всё-таки перебор.

Уголки его губ дрогнули в тени той самой, редкой улыбки.

— Договорились.

Туман за стенами, казалось, на секунду поредел. Слабый луч солнца упал на серебряную лиру на спинке кресла, заставив её вспыхнуть, как обещание. Начало было положено. Оно пахло не только плесенью и прошлым, но и странной, неуместной, непобедимой надеждой.

Тишина после наших слов была не просто отсутствием звука. Она была густой, внимательной. Словно само здание притаилось и ждало, что же мы сделаем дальше. Луч солнца скользнул с лиры и пополз по грязному каменному полу, высвечивая вековую пыль.

— Ну что, — я разомкнула сомкнутые в замок пальцы и обвела зал хозяйским взглядом. — С чего начнём? С экзорцизма родового призрака или с оценки несущих конструкций? Лично я голосую за второе. Магия и чары капризны, а крыша над головой — вещь практичная.

Ратиэль, кажется, наконец, оторвался от гипноза того самого «невозможного» кресла. Он медленно выдохнул, и в его осанке появилась знакомая деловая собранность. После чего проворчал:

— Всё гораздо интереснее. Это место точно вынесено во вневременье. Значит, большая часть заклинаний и заклятий тут попросту либо не сработают, либо не сработают, как были должны. Тут нет ограничений только на мои песни. Да и то потому, что с пропавшим бардом я связан прямым кровным родством, — сказал он. Его голос снова приобрёл твёрдость. — Нужно понять масштаб. И «эхо»… Его лучше не трогать, пока мы не знаем, с чем имеем дело. Оно дремлет. Пусть пока отдыхает.

— Согласна. Проснётся — будем разбираться. — Я достала из кармана один из запасных свитков — простейшее очистительное заклятье чистого света, и раздавила печать. Мягкий шар света всплыл у меня над ладонью и двинулся вперёд, рассеивая мрак в дальних углах.

Осмотр показал картину, одновременно удручающую и… многообещающую. Да, разруха была тотальной. Но камень стен, несмотря на обрушения, стоял крепко. Кладка в своё время была на совесть. Фундамент остался крепким. Лестница на второй этаж висела на честном слове, но чердачные балки, естественно, те, что уцелели, выглядели ещё крепкими. В дальних комнатах мы нашли то, что когда-то было кухней, с огромной, покрытой ржавчиной плитой, и несколько крошечных каморок, вероятно, для слуг.

— Знаешь, — сказала я, стоя посреди кухни и разглядывая дыру в полу, ведущую в чёрный провал погреба. — Здесь можно было бы жить. Если, конечно, не считать отсутствия крыши, пола, окон, дверей и угрозы провалиться в подземелье.

— И привидения, — беззлобно добавил Ратиэль, заглядывая в одну из каморок. — Не забывай про призрака моего славного и храброго предка.

— Ах,да, мой личный кошмар, — вздохнула я. — Ладно, с материальной частью всё ясно. Нужна армия рабочих, тонны материалов и полгода времени. А что с нематериальной? Твоё «эхо». Ты как его… ощущаешь?