Книга Баллада о призраках и надежде, страница 10 – К. М. Моронова

— Лэнстон! Что ты делаешь? — говорит Елина, явно раздраженная. Я не обращаю внимания на двух женщин, тянущих меня вниз. Мой взгляд отчаянно пытается отследить таинственный призрак.

Поппи ворчит, когда я падаю на нее, и рычит:

— Ради Бога, ты разрушаешь шоу. — Елина помогает ей подняться, и они обе яростно смотрят на меня.

Я встаю и поправляю бейсболку, отвечая:

— Мы призраки, я не собираюсь никому портить шоу. — Зрители смотрят на нас как на обычный спектакль, как я и ожидал, а я смотрю на них обоих, как на доказательство своей правоты. Через мгновение Джерико проталкивается сквозь толпу и смотрит на меня, какна сумасшедшего. — Что? — раздраженно спрашиваю я и поднимаю руки вверх.

— Эта женщина былашоу. Мы пришли посмотреть на ее выступление, придурок. — Джерико хохочет и хлопает меня по спине.

У меня отвисает челюсть, и я недоверчиво смотрю на все три их лица.

— Вы приходите сюда каждый год, чтобы посмотреть, как призрак танцует в живых?

Елина смеется так, будто это самая глупая вещь, которую ей когда-нибудь приходилось объяснять.

— Конечно, Лэнстон. Ты думал, что мы пройдем весь этот путь только для того, чтобы посмотреть скучный спектакль? Она — причина, почему многие призраки собираются здесь. Маленький проблеск надежды.

Я обдумываю это какое-то мгновение. Даже будучи призраком, она настаивает на том, чтобы притворяться живой. Блефует, что эта аудитория живых, дышащих людей здесь, чтобы увидеть ее. В моей груди застывает боль.

— Как ее зовут? — спрашиваю я, поворачивая взгляд туда, где она исчезла за занавесом. Мои пальцы впиваются в ткань брюк, испытывая непреодолимое желание загнать ее когти в мою душу.

Джерико притягивает меня поближе, когда музыка снова гремит вокруг нас и заглушает все остальные звуки. Он громко говорит:

— Ее зовут Офелия.

Офелия.

Какое прекрасное имя — и грустное тоже. Почему меня так тянет к меланхолическим вещам? У нее такой же взгляд в глазах, как у Уинн. Не тогда, когда она жаждала смерти, нет, а когда нашла надежду и все причины, чтобы снова просыпаться. Чтобы извлечь себя из глубин тьмы в своем уме. На глаза навертываются слезы при мысли о моей милой Уинн, и я быстро прикрываю лицо рукавом, чтобы другие не увидели.

Почему человек, в глазах которого было столько надежды…мертв? Ее не должно быть здесь, в стране забытых и одиноких. Почему? Это несправедливо. Такая красивая и талантливая, как она.

Ее мозг еще не покончил с миром; Ей еще так много надо сказать — это безошибочно видно из ее выступления. Ее движения выразительны и бурны, с глубоким содержанием.

Я тебя слышу. Я хочу кричать. Твой призыв к жизни оглушительный.

— С тобой все хорошо?

Джерико кладет руку на мое плечо и смотрит на меня снизу вверх. Я качаю головой, его хватка успокаивающе усиливается. Мои губы крепко сжимаются от угрожающей им дрожь.

— О, Лэн, — с грустью говорит Поппи, обнимая меня за шею. — Тебе все еще тяжелопринять все это, не правда ли? Ничего ужасного. Мы все не готовы быть здесь, но ты должен получить максимум от этого, — шепчет она на ухо, и мне приходится стиснуть зубы, чтобы сдержать слезы. Лицо Елины смягчается, она улыбается, кажется, больше себе, от приходящей ей в голову мысли. Склоняет голову набок и протягивает мне руку, говоря: — Посмотрим, сможем ли мы ее найти?