Книга Баллада о призраках и надежде, страница 8 – К. М. Моронова

Поппи протягивает мне футболку, и я беру ее.

— Я подумала, что тебе больше понравится та, что с черепом.

Она подмигивает мне, я улыбаюсь. Это черная футболка с выцветающим рисунком при стирке. Череп в центре, ничего необычного или непристойного. Он печальнее, чем что-либо другое — наполовину разбит, а из-под обломков прорастает роза.

— Спасибо, — говорю я, снимая кожаную куртку и натягивая футболку на черную спортивную рубашку с длинными рукавами.

Это похоже на возвращение в старшую школу, когда такой образ был актуален. Улыбка расплывается на моих губах, когда я вспоминаю свой панк-период. Джерико выглядит глупо в черной футболке большого размера, которую ему прихватила Елина; на ней изображено массивное сердце с разрывающими его пополам руками. В очках в черной оправе и с коротко стриженными светлыми волосами он выглядит так, будто должно быть в костюме, а не в концертной футболке.

Я спрашиваю еще раз, потому что, да ладно.

— Я думал, это мюзикл?

Елина толкает меня локтем.

— Ты звучишь как заезженная пластинка.

На женщинах футболки с цветами и словами, которые я не пытаюсь прочесть, потому что освещение тусклое, а шум вокруг нас становится все громче.

— О, начинается! — Поппи подпрыгивает на носочках, Елина издает крик, и они вместе убегают в толпу.

Я хмурюсь, ненавижу тесноту. Громкая музыка только усугубляет ситуацию.

Джерико смотрит на меня и смеется, словно видит насквозь.

— Хочешь пойти на балкон наверху? Я слишком стар для энергии первого этажа.

Улыбаюсь и киваю. Благодарю Бога за моего умершего наставника.

Мы находим хорошее пустое место в глубине третьего балкона. Это так далеко от сцены, что вряд ли можно рассмотреть многие детали выступления, но здесь все равно очень громко.

Я закидываю ноги на пустое сиденье передо мной, а Джерико откидывается на спинку своего, будто собирается вздремнуть.

Первая половина шоу развлекательна; это музыкальный, но очень темный и болезненный спектакль.Я нахожу это, мягко говоря, тревожным, как мне нравится эта часть. То, как актеры одеты в мрачную одежду и убивают друг друга из-за таких несерьезных вещей, как ревность. Джерико замечает группу женщин-призраков в нескольких рядах слева от нас и пытается заставить меня присоединиться к нему, чтобы поздороваться с ними, но я качаю головой.

— Господи, хорошо, что ты умер, а то у тебя уже было бы пятнадцать детей, — ворчу я, когда он проносится мимо. Тот хохочет в ответ.

— Ты тоже мертв, приятель. Если ты не будешь жить сейчас, то когда? — невозмутимо говорит Джерико, прежде чем подходит к женщинам.

Я наблюдаю за его непринужденным поведением и за тем, как естественно он начинает разговор. Призраки очень приветливы и приветствуют его теплыми улыбками. Их взгляды скользят через его плечо и находят меня, интересуясь, не присоединюсь ли я к нему, но я резко отвожу взгляд.

Я еще глубже погружаюсь в свое кресло, остро ощущая тьму, окутывающую меня, когда сижу в одиночестве. Елина и Поппи внизу веселятся и подпевают так громко, как могут, потому что никто не может их услышать. Джерико развлекается, разговаривая с другими призраками, которых он, несомненно, приведет с собой домой позже.

А еще есть я.

В эти времена одиночества я думаю о них; мы втроем должны быть вместе.

Когда я уже собираюсь позволить темным мыслям о своем одиночестве завладеть мной, на сцене пробегает фиолетовая вспышка. Поднимаю подбородок, смотрю, глаза расширяются, и впервые с того дня, когда я увидел, как Уинн танцует под дождем в «Святилище Харлоу», мое сердце колотится.