Книга Попаданка: Кружева для Инквизитора, или Гламур в Лаптях, страница 96 – Инесса Голд

Граф Волконский.

Если до этого я думала, что видела его злым, я ошибалась. То был легкий бриз. Сейчас передо мной стоял ураган «Катрина», упакованный в черный мундир. Его волосы посеребрил иней, а глаза светились таким белым, потусторонним светом, что мне захотелось немедленно исповедаться во всех грехах, включая украденную в третьем классе стирательную резинку.

— Добрый вечер, — произнес он. Голос звучал так, словно трескался айсберг. — Я по поводу нарушения тишины. И по поводу… моей невесты.

Двое наемников, охранявших вход, оказались ребятами с плохим инстинктом самосохранения. Вместо того чтобы упасть и притвориться ветошью, они выхватили сабли и с воплем кинулись на Инквизитора.

Граф даже не моргнул. Он сделал ленивое, почти небрежное движение кистью, словно отмахивался от назойливых мух.

Пол мыловарни, заляпанный жиром и грязью, мгновенно покрылся коркой идеального, зеркального льда.

Эффект получился как в дешевой комедии. Наемники, набравшие разгон, поехали. Их ноги взлетели выше головы, сабли звякнули об пол, и оба «убийцы» с грохотом приземлились на пятые точки.

— Ы-ы-ы! — хором выдали они.

Попытка встать закончилась тем, что их штаны намертво примерзли к полу.

Граф перешагнул через барахтающиеся тела, не удостоив их взглядом. Он смотрел только на Зубова. И на меня.

Игнат Зубов, несмотря на свое пузо и любовь к золоту, дураком не был. Он понял: грубая сила против Высшего мага — это самоубийство.

Он дернул меня на себя.

Я охнула, врезавшись спиной в его жесткий камзол. К горлу прижалось холодное лезвие ножа. Мы стояли у самого края разлома — светящейся фиолетовой трещины в земляном полу, откуда фонило сырой, тяжелой магией.

— Стой! — взвизгнул Зубов, прячась за моим плечом. — Сделай шаг, Волконский, и я вскрою ей горло! А потом брошу Кристалл в Жилу! Мы все взлетим на воздух, и от твоего города останется только кратер!

Граф замер.

Вокруг него воздух дрожал и искрил. Снежинки, кружащиеся вокруг его фигуры, застыли в полете. Он мог бы убить Зубова одним ударом сердца. Сосулькойв глаз. Заморозкой крови. Чем угодно.

Но он не мог рисковать. Я была живым щитом.

— Отпусти её, Игнат, — тихо сказал Граф. — И я обещаю тебе быструю смерть. Иначе… я буду убивать тебя неделю. И тебе это не понравится.

— Назад! — Зубов сильнее прижал нож. Я почувствовала, как лезвие царапнуло кожу. Тонкая струйка крови потекла по шее.

Глаза Графа вспыхнули. Лед под ногами наемников треснул.

Ситуация была патовая. Граф не мог бить. Зубов был на взводе и мог дернуться в любую секунду.

Нужно было сбить фокус. Сместить акцент. Разрушить сценарий.

Я набрала в грудь побольше воздуха.

— Игнат, подожди! — заорала я своим лучшим голосом бизнес-тренера, вещающего со сцены «Олимпийского». — Ты совершаешь ошибку!

Зубов от неожиданности вздрогнул, но ножа не убрал.

— Заткнись, дура!

— Нет, ты послушай! — я тараторила быстро, уверенно, напористо. — Это не моральная ошибка, нет. Это финансовый провал! Ты не продумал стратегию выхода!

— Чего⁈ — он ослабил хватку на миллиметр. — Какого выхода?

— Ты взорвешь город. Отлично. А что дальше? — я начала жестикулировать связанными руками. — Какой у тебя KPI? Кто твоя целевая аудитория? Трупы не платят процентов, Игнат! Ты уничтожаешь налогооблагаемую базу!

Граф, стоящий в пяти метрах от нас, чуть склонил голову. Белый огонь в его глазах погас, сменившись сосредоточенным вниманием. Он понял. Он начал медленно, незаметно двигать пальцами, и по полу, обходя меня по дуге, пополз густой ледяной туман.