Книга Попаданка: Кружева для Инквизитора, или Гламур в Лаптях, страница 62 – Инесса Голд

Стало холодно.

Так холодно, что дыхание превратилось в пар. Свечи в люстрах затрещали.

С потолка, кружась в свете огней, начали падать крупные, пушистые снежинки. Прямо в бальном зале.

— Заткнись, Игнат, — произнес Граф.

Голос Волконского был тихим, спокойным и абсолютно смертельным.

Зубов поперхнулся воздухом.

— Ч-что?

Граф сделал шаг вперед, закрывая меня собой. Теперь между мной и ростовщиком стояла черная стена мундира.

— Эта женщина, — Граф обвел взглядом притихший зал, — арестована.

Толпа выдохнула. Зубов расплылся в улыбке.

— Вот и славно! В долговую яму ее! А я выкуплю!

— Нет, — Граф посмотрел на ростовщика сверху вниз, как на грязь. — Она подозревается в преступлениях против Короны. Государственная измена. Шпионаж. И…

Он повернулся ко мне. В его глазах плясали ледяные черти.

— … И применение запрещенной магии особого назначения с целью совращения должностных лиц. Это юрисдикция Инквизиции. Я забираю ее.

— Но позвольте! — взвизгнул Зубов. — Мой долг! Моя невеста! Я буду жаловаться Императору!

Он замахнулся бумагой.

Граф лениво щелкнул пальцами.

Бокал с вином в руке Зубова взорвался, превратившись в ледяную глыбу. Вино, ставшее красным льдом, приморозило руку ростовщика к его же животу.

— Жалуйтесь, — разрешил Граф. — В письменном виде. В канцелярию Страшного Суда.

Зубов завыл, пытаясь отодрать лед от бархатного жилета.

— Идем, — бросил мне Граф.

— Я могу идти сама! — возмутилась я, подбирая юбки.

— Еще чего. Сбежишь.

Он наклонился.

Мир перевернулся.

В следующую секунду я обнаружила, что вишу вниз головой. Мой живот упирался в жесткое плечо Инквизитора. Перед глазами мелькали паркет, подолы дам и сапоги Графа.

Он закинул меня на плечо, как мешок с картошкой. При этом его рука по-хозяйски легла на мое бедро — то самое, в разрезе, придерживая меня (и, кажется, получая от этого удовольствие).

— Эй! — завопила я, болтая ногами в воздухе. — Я протестую! У меня неприкосновенность! Я личность! Поставь меня на место, животное!

— У тебя теперь есть только право хранить молчание, — невозмутимо ответил он, шагая к выходу. — Но я знаю, что ты им не воспользуешься.

Мы шли через весь зал.

Сотни глаз смотрели на то, как Ледяной Волк уносит свою добычу. Губернаторша обмахивалась веером с такой скоростью, что могла бы взлететь. Зубов выл, примороженный к собственному пузу. Снег падал на паркет.

Это был самый эффектный уход в истории Империи.

— Ну вот, — подумала я, глядя на удаляющиеся люстры. — В тюрьму я еще не попадала. Надеюсь, там кормят. И есть библиотека. Илихотя бы симпатичный надзиратель.

Граф вышел на прохладный ночной воздух.

— Кучер! — рявкнул он. — В замок! Живо!

Он швырнул меня в свою карету, запрыгнул следом и захлопнул дверь.

Темнота накрыла нас.

Первая часть моего бизнес-плана закончилась полным провалом. Или полным триумфом. Я пока не решила.

Но одно я знала точно: скучно в замке Инквизитора не будет. Особенно когда на мне это платье, а на нем — этот взгляд.

Полет закончился жесткой посадкой.

Меня швырнули на бархатное сиденье кареты с грацией грузчика, разгружающего мешки с цементом. Черный шелк моего платья жалобно хрустнул, а монеты, спрятанные в корсаже, больно впились в ребра.

— Ай! — возмутилась я, пытаясь принять вертикальное положение. — Аккуратнее! Это дизайнерская вещь, а не половая тряпка!