Книга Мой муж — враг. Сокровище дракона, страница 47 – Милена Кушкина

Сирата пожала плечами.

Обнулив значения артефакта, она поставила его на место, после чего вернулась к заботам о доме.

— Предлагаю дать ему возможность пройти в кабинет и попытаться хотя бы записку отправить, — сказала она уходя.

Мысль была неплохой.

Как же мне хотелось узнать, что довело герцога Пределов до такого отчаяния?

Хотел о чем-то предостеречь императорского стража?

Пришлось оставить дверь открытой и надеяться, что Элинор Морри угодит в ловушку, позабыв об осторожности.

Войдя в столовую, я обнаружила там только драконов. Пит и Талли уже приступили к трапезе.

— Прости, Марейна, — виновато улыбнулся Пит — мы не стали дожидаться остальных. Прошлая ночь очень уж нас вымотала, нам очень нужно восполнить силы.

Я кивнула и заняла свое место.

Выглядел дракон уставшим, но от вчерашних травм не осталось и следа.

— Кажется, у остальных резко пропал аппетит, так что мы не будем больше никого ждать, — сказала я, приступая к трапезе.

Драконица была молчалива и задумчива.

Она уныло ковыряла свой завтрак и не поднимала на меня взгляда, будто чувствовала передо мной вину и поэтому сторонилась.

Пител быстро, заглатывая в себя куски, почти не жуя, будто торопился куда-то.

Я только восторгалась его аппетиту. И надеялась, что он не проест свое состояние с такими-то запросами и не пустит по миру свою жену и детей.

Почему-то мне снова вспомнилась сестра со следом драконьей лапы на платье.

Будь бы это обычный мужчина, я бы только порадовалась за нее. Но дракон.

Такой судьбы сестре я не желала.

Я вздохнула и с тоской посмотрела на свою тарелку. Есть расхотелось совершенно.

Надо будет обязательно поговорить с Реджинальдом и попросить его убедить Питане давать Касси надежд.

Драконица тоже была погружена в свои мысли и ела без аппетита.

Наконец, Пит поднялся из-за стола.

— Что-то вы, девочки, вялые с утра. А ведь вечером нас ждет прием. Принарядитесь получше, чтобы затмить Императрицу и ее фрейлин! — попытался приободрить нас Пит и показал руками какие, по его мнению, части тела стоит продемонстрировать.

— А я, пожалуй, разомнусь.

Мы остались вдвоем с Талли.

Повисло тягостное молчание, во время которого каждый стук вилки о тарелку казался неприлично громким.

Беседа бы улучшила ситуацию, но о чем нам было говорить? Как мне спросить ее о том, куда она летала вчера с моим мужем?

Но драконица сама прервала затянувшуюся паузу.

— Я принесла тебе кое-что, сказал она.

Мне стало любопытно.

Талли взяла в руки накидку, что лежала на сиденье соседнего стула, и бережно развернула ткань.

Внутри пряталась алая роза. Лепестки смяты, по краям черные опалины, стебель надломлен. Увидь я его раньше, без сомнения, отправила бы в мусор.

Но было видно, что цветок был очень дорог драконице. Девушка положила розу на салфетку и любовно разгладила истерзанные лепестки.

— Он нес вчера этот цветок, — тихо сказала Талли.

Сомнений в том, о ком она говорила, у меня не было. Столько боли и нежности было в ее голосе.

— НО в какой-то момент он стал диким зверем. Наверное, если бы я не подняла тревогу, то он бы убил тебя и всех, кто был в доме. Потомбы, конечно, жалел. Но сделанного вернуть бы уже не смог. А я бы утешила его, была бы все время рядом.

И он бы сдался, - Талли говорила, не поднимая глаз, будто эта исповедь предназначалась не мне, а цветку.