Книга Замуж за врага. Его (не) любимая, страница 21 – Юлия Марлин

Клара подвела Софию к столу, стянула с плеч шерстяную шаль и наклонила голову на бок:

— Дай-ка на тебя взглянуть, девонька. Худая, бледная, руки неопрятны. Сколько тебе стукнуло?

— Восемнадцать.

Послушница смутилась и спрятала руки за спину. Куда там, быть опрятной, если в монастыре с рассвета до заката приходится драить полы, мыть окна, стирать белье, носить воду, а с приходом теплых дней возиться в садах и огородах

— Ничего. Мы тебя мигом нарядим, — Клара подмигнула и обратилась к помощнице: — Лиза, неси туалетные приборы. Согрей воды и вели внести бадью.

Служанки крутились возле девушки до полуночи и, наконец, оставили в покое. Упав на кровать, София закрыла глаза, а открыв, поняла — наступило новое утро. В покои опять наведались помощницы.

— Просыпайтесь, госпожа. Скоро завтрак.

Когда с приготовлениями было покончено, служанки подвели ее к зеркалу. Атласное темно-алое аламинар (традиционное платье для благородных девиц Дома Огненного Орла) с глубоким вырезом, выгодно подчеркивало высокую грудь. Тонкую талию перетягивал тугой, расшитый жемчугами корсет, зашнурованный на спине. Пышные юбки невесомыми лепестками роз спадали до пола, поблескивая ажурными украшениями. Волосы, собранные в высокую сложную прическу, блистали каплями драгоценных камней.

София вскинула руки, касаясь плавного изгиба шеи, и невольно попыталась прикрыть чересчур глубокий вырез, выставлявший всю грудь на показ.

— Не трогай, девонька, — перехватила ее руку старая Клара. — Ты очаровательна. Не знаю, что должно случиться, чтобы ты не приглянулась гостям.

— Вы им понравитесь, — пискнула Лиза.

Девушка дернула плечом. Несмотря на улыбки и теплый прием, чувство тревоги, вспыхнувшее в сердце прошлым вечером, не пропало, а, напротив, с рассветом — только усилилось. Глубоко внутри что-то нестерпимо ныло, предрекая скорую опасность.

Дверь со скрипом распахнулась, и в палаты вошел Будиш. Оглядев сестру, сотканную, будто из нежного шелкового рассвета, расплылся в улыбке и похвалил служанок, а когда те удалились, в три широких шага очутился возле сестры и предложил свой локоть.

— Гости прибыли. Идём.

Брат тоже сменил наряд и блистал парадным темно-кровавым кафтаном, темными брюками и высокими сапогами. На его голове сверкал венец из чистого золота.

— Они чудесные, поверь — заверил он, ведя по светлым коридорам. — Запоминай. Ты войдешь, поклонишься, поприветствуешь их от имени Дома и улыбнешься. Если гости зададут тебе вопросы, отвечай вежливо и честно.

София кивнула, стараясь не растерять остатки самообладания. Сердце ныло от отчаяния. А когда Будиш провел ее мимо трапезной, увлекая вниз по коридору к гостевому залу — вовсе вздрогнула. Они обманули! Никакого семейного завтрака не предполагалось. Она понадобилась для чего-то другого.

Девушка передернула плечами, но по-прежнему молчала, не в силах разлепить пересохших губ.

— Не дерзи им, не выказывай гнева и отвращения. Пусть они из Дома Серебряного Волка, помни, ты должна их очаровать, — напутствовал Будиш, не обращая на ее состояние внимания. — Запомни еще кое-что. Обо мне, Николае, Игоре, моей супруге Марии отвечать не надо. Если спросят, скажешь, ничего не ведаешь. Поняла?

— Да.

Полумрак коридора оборвала широкая полоса рассветного огня. За ней угадывалось очертание огромной двери. Из залы доносились приглушенные мужские голоса. Окинув быстрым взором княжну, он кивнул: