Книга Замуж за врага. Его (не) любимая - 2, страница 74 – Юлия Марлин

Князь наслаждался этой близостью, вдыхая жасминовый аромат ее мягких волос, покрывая поцелуями нежную шеи и оголившиеся ключицы, на которых поблескивала серебристая цепочка. Медальон в виде головы орла — его подарок, княгиняни разу не снимала.

— Ты сводишь меня с ума, — прорычал ей на ухо.

Он обнимал и крепко, и нежно одновременно, словно боялся: стоить ослабить объятия и она испарится обманчивым миражом. София исчезать не собиралась. Ее сердце бешено колотилось, а сама она едва не задыхалась, запустив вскинутые руки в его густые длинные волосы. На душе было спокойно и легко, будто она вознеслась в облака.

Миг единения испортил внезапный стук в дверь.

Молоденький женский голос сообщил:

— Ужин готов. Изволите спускаться?

Святослав с рыком неудовольствия отнял губы от обнаженного плеча жены и рявкнул:

— Скоро будем.

Затем развел руки, отступил на три шага назад.

Соня оглянулась, предвкушая сытный стол, и механически стала развязывать на халате пояс, чтобы переодеться в платье, но вдруг застыла. Пристальный, горящий мужской взгляд пожирал ее глазами, даже не думая отворачиваться. Это смутило. Щеки княгини заалели.

Святослав будто опомнился, отвел темные бездонные глаза. Произнес:

— Жду за дверью.

В мужском голосе гремела злость и отблеск разочарования.

Тем не менее, он в три шага достиг двери и оставил ее в спальне одну.

Соня виновато поморщилась.

Чего стесняться, если муж уже видел ее обнаженной? Но в отличие от Ивара никогда не пытался воспользоваться положением, а тем более принудить к чему-то против воли.

Мотнув головой и сняв халат, она вдруг решила, что с этой минуты больше не будет возводить между ними стену непонимания. И сделает всё, чтобы муж чувствовал, как она ему благодарна.

… Ужинали в пустой таверне.

Юная дочь хозяина «Незабудки», оставшаяся только ради припозднившихся постояльцев, нервно ломала руки и поглядывала на дверь. Все давно собрались на площади, и девочка тоже рвалась на гулянье, но бросать таверну с гостями строго-настрого запретил отец. Судя по приглушенным звукам музыки, летавшим над городом, праздник Первого Снега закатили не шуточный.

Святослав отложил столовый прибор, откинулся на спинку стула и заметил, как София прислушивается к мелодии, украдкой поглядывая в запотевшее окно. Угадать желание жены труда не составило.

— Хочешь на праздник?

Княгиня дернула плечом:

— Это опасно. Нежить ищет нас. Его шпионы могут заметить меня на площади.

Князь на секунду согласился с доводами жены, но блескее прекрасных глаз говорил об обратном. До сумерек оставалась пара часов, однако осенняя мгла успела залить Гельск холодной синевой. На улицах разгорались уличные фонари.

Подумав, что ничего не случиться — прогуляйся они по сумеречному северному городку, князь дождался, пока жена допьет горячий чай и решительно протянул руку возлюбленной:

— За два часа ничего не случится. Идем.

Девушка, просияв, ухватилась за широкую ладонь и поспешила за мужем.

Дочь хозяина «Незабудки», увидев, как постояльцы выходят из таверны, взвизгнула от счастья. Тут же набросила на плечи полушубок, шапку и, заперев двор на замок, помчалась навстречу веселью.

* * *

Гельская площадь разыскалась через десять минут.

Широкая и светлая, она была заставлена столами с угощениями на любой вкус и кошелек. На деревьях и фонарях горели свечи в хрустальных колпаках, наполняя все вокруг мягким трепетным свечением. Музыканты чуть поодаль наигрывали от души.