Книга Замуж за врага. Его (не) любимая - 2, страница 71 – Юлия Марлин

— На что?

— Взять меня в жены. Ты сам сказал — наш брак фиктивный. Все было сделано, чтобы не выдавать меня обратно. Почему — ты? Не кто-то другой?

— Ты предпочла бы в качестве мужа другого? — Хмыкнул князь.

— Ну, я не думала…

— Кого: Добрыню, Словена или Тиса, а может кого-то из двоюродных братьев Романа, с которыми никогда не виделась? Ты бы познакомилась с ним в день обряда. Устраивает? Романа бы точно устроило.

— Издеваешься? — Буркнула Соня с обидой, зарываясь лицом в мужскую грудь.

— Только слегка, моя княгиня.

— Так и знала.

Вздохнув, она сильнее прижалась к мужу, чувствуя его легкую дрожь. Святослава тоже терзал невыносимый холод, но даже если он испытывал страдания, в отличие от Софии этого не демонстрировал.

Чтобы скрасить ветреную тишину, девушка чуть слышно зашептала старинную песню:

Луна на небосводе еще вчера сияла ярче,

Солнце на горизонте еще вчера пылало жарче,

Воздухом морозным еще вчера дышалось легче,

Рукоять стальную рука еще вчерадержала крепче.

Надежда на спасенье еще вчера ощущалась сильнее,

Сердцу горячему еще вчера мечталось вольнее,

Птицы в облаках еще вчера парили безмятежнее,

Снег на вершинах гор еще вчера мерцал белоснежнее.

Темная, глухая ночь еще вчера казалась короче,

Внимательно и бесстрашно еще вчера глядели очи,

В море холодном еще вчера царило безмолвье,

Над сизою тайгой еще вчера гуляло раздолье.

Все изменилось с рассветом: безрадостным, беспросветным,

Бурю принесло из-за моряна крыльях ветра,

Холодную и злую, и сразу не стало света.

Угасли все звезды, а день обернулся мраком во злости…

Вдруг меж серо-белых стволов, на фоне черноты, что-то мелькнуло. Присмотревшись, она поняла, что это фигуры воинов при полном боевом снаряжении. Одни шли пешими, другие восседали на конях. Отблески костра, полыхавшего у ног, преломлялись в металле доспехов и латах коней, сверкали в наконечниках копий и серебристых вышивках на стягах.

Присыпанные снегом ресницы девушки дрогнули — она хотела закричать, как вдруг поняла, что вынырнувшие из тайги войско движется совершенно бесшумно. Ни лязга железа, ни конского ржания. Только свист ветра, треск тлевших рядом поленьев и мерное дыхание Святослава под боком.

— Святослав, — позвала чуть слышно. — Там что-то есть.

— Где? — Он присмотрелся он в снежную темноту.

— Там.

София удивленно ахнула. Войско растаяло. Меж сосен и пихт вновь резво танцевал рой крупных снежинок.

— Я видела войско. Я его видела.

Святослав притянул жену к груди и обнял.

— Успокойся. Это северный мираж.

Конечно, она читала об этом явлении в рукописи «Легенды Севера».

Игра воображения. Живой морок, насланный стужей и морозом, призванный испугать без того измученного холодом человека. А порой — выпить его жизненные и магические силы до капли.

— Рядом со мной тебе нечего бояться, — словно читая мысли жены, успокоил Святослав. — Засыпай.

И хотя продрогшая София почти не чувствовала онемевших ступней, а все тело, несмотря на жаркий огонь и страстные попытки мужа отогреть, одеревенело — она послушно прижалась к избраннику, закрыла глаза и мгновенно провалилась в сон.

Соня так и не узнала, что ее крепкий сон стоил Святославу тяжелой, бессонной ночи.

Он опасался западни и вражеского нападения. Но хвала ВластелинуНебес, стая летучих мышей, метавшихся вчера над Оленьей рекой, более не объявилась, а враг, даже если и таился поблизости — ничем себя не проявил.