Книга Леди любят артефакты, страница 93 – Яра Горина, Алёна Соловьёва

— И у вас наверняка есть несколько идей, как решить эту проблему.

Это шутка такая или он подтрунивает надо мной? Мол, сейчас гувернантка покажет этим братьям Трейн! Я так растерялась, не зная, как это расценивать, что решила трусливо промолчать.

— Слава о вашей любви к непростым задачам идет впереди вас, мисс Лавлейс. Или Катарина, если можно, — лорд Блэквуд сбросил скорость и машина пошла чуть плавней, двигатель загудел чуть тише, и нам больше не нужно было перекрикиваться. — Я знаю, кто помог Пайпер со стиральным артефактом. Если так пойдет и дальше, боюсь, мне придется удвоить ваше жалование.

Это не было похоже на отповедь или упрек за то, что я влезла в чужие дела. С другой стороны, Блэквуд явно не спешил рассыпаться в благодарностях. А значит, пытается намекнуть, что в замке от него ничего нельзя утаить. Только уточнение про деньги меня смутило: как-то до этого дня хозяин Золотых холмов не ассоциировался у меня с прижимистым сребролюбцем. Но прежде чем я нашлась с ответом, он продолжил:

— Кстати, о деньгах. Жалование, как и указано в контракте, на вашем личном банковском счету. Однако мне хотелось бы дополнительно поощрить вас небольшим вознаграждением за участие в хозяйственных делах замка.

Я почувствовала смущение за свои поспешные выводы. Нужно отучаться от этой дурной привычки.

— Это очень щедро с вашей стороны, но не думаю, что мне стоит его принимать.

— Какой внезапный и, вместе с тем, очаровательный приступ скромности, — добродушно отреагировал Блэквуд.

— Дело не в этом, — я попыталась объяснить, но не могла найти нужных слов. Это не глупаягордость. Просто ожидать оплаты за услугу, о которой тебя не просили, казалось неправильным. И я постаралась донести эту мысль до хозяина: — Мне жаль, если со стороны все выглядит так, будто у вас передо мной какие-то обязательства. Когда я бралась за артефакт, то не рассчитывала на награду, а делала это исключительно из любопытства и ради собственного удовольствия. Брать деньги в такой ситуации мне очень неловко.

— Бросьте! — отрезал Блэквуд. — Любой труд должен быть оплачен. Тем более, артефактора. Будь вы мужчиной, мисс Лавлейс, содрали бы с меня три шкуры. Порой мне кажется, что женщинам специально внушили ложное смущение, чтобы меньше платить.

Я была поражена его откровенностью. Никогда прежде, мне не доводилось слышать, чтобы мужчина высказывал нечто подобное. И, хотя это можно было бы расценить, как очередную насмешку, до меня вдруг дошло: а ведь он, похоже, действительно так думает. Быть может, даже сопереживает женщинам и не считает их глупыми и недостойными. Неужели то, что я принимала за нападки, было попыткой говорить со мной на равных?

— Вы возьмете деньги, и это не обсуждается, — продолжал Блэквуд. — Но поскольку, слава небесам, вы не мужчина, у меня есть маленькое условие.

— Какое?

— Потратьте их с удовольствием! Купите что-нибудь лично для себя, что-то красивое с рюшами, вышивкой и бантами…

— Платье? — уточнила я.

— Или еще одну шляпку. С огромными полями, чтобы не оставить соседям ни единого шанса вас рассмотреть, — пошутил Блэквуд.

Я почувствовала, как начинаю краснеть. Согласна, нарядов у меня не так много. Но предложение Блэквуда выглядело до того бестактным, что я не сдержалась:

— Позвольте, вы считаете, что с моим гардеробом что-то не так? — как я ни старалась придать своему тону холодную вежливость, мой голос звучал, точно у обиженной девочки.