Онлайн книга «Леди любят артефакты»
|
— Надеюсь, вы не влюблены? — спросил он, выгнув бровь. Нет, это уже слишком. — С чего вы взяли? — холодно спросила я и почувствовала, как краснеют щеки. — А если и так, то это никого кроме меня и моего гипотетического воздыхателя не касается. И уж тем более, никак не влияет на мою работу. — Позволю себе возразить. Увы, я мало что смыслю в светских беседах. Просто хотел уточнить, не придется ли мне через месяц-другой искать новую гувернантку, потому что вы, леди Лавлейс, внезапно пойдете под венец… От этого предположения щеки мои заалели еще больше. Стало стыдно. Говорить о таком с мужчиной не принято и просто неприлично. Он сказал месяц-другой?! Неужели намекает, что к замужеству меня может подтолкнуть что-то вроде стремительно теснеющего в области живота корсета! Блэквуд тем временем продолжил, освобождая меня от необходимости отвечать на заключения, оскорбительные для любой благовоспитанной леди: — Похоже, вам по душе прямолинейность. Мне тоже. Думаю, этого достаточно, чтобы поладить. Кстати, вам удалосьнайти общий язык с Беатрис? Что скажете о девочке? Он ошибался. Его прямота не пришлась мне по вкусу. Отнюдь. Но я старалась держаться с достоинством, хотя каждую минуту мне приходилось напоминать себе, что лорд Блэквуд просто слишком привык к общению на военных полигонах. Но тон, когда он спросил о дочери, будто это была вовсе не его дочь, а просто какая-то чужая девочка, поразил меня до глубины души. В эту минуту мне было очень жаль маленькую Бетти. — Она прекрасно развита для своего возраста и очень способная, — я постаралась похвалить воспитанницу, насколько это возможно. — Беатрис очень старательная и прилежная. Мы быстро заполняем пробелы в ее образовании. Она освоила первую ступень формул по расчетам меньше, чем за неделю. — Приятно слышать. Стало быть, вам удалось найти к ней подход? — Хотелось бы думать, что так. Однако… Я замялась. Славная башня стояла перед моими глазами. Стоит ли рассказывать этому суровому человеку о проделке Беатрис? И о наказании, которое за ней последовало. Я на мгновение растерялась, глядя на хмурую складку, появившуюся между его бровей, но тотчас взяла себя в руки. Нет, я не стану ему ничего рассказывать. Это наши с Бетти дела. Блэквуд выжидательно глядел на меня. — Однако у меня собственная методика обучения, — ответила я с уверенностью, которой совсем не чувствовала. Его взгляд казался таким властным и подавляющим, что я ощутила, как подрагивают коленки, скрытые длинной юбкой. — Она, вероятно, отличается от той, к которой Беатрис привыкла. — Вы намекаете на то, что девочка нуждается в суровом наставлении и твердой руке? Из его уст безобидные слова прозвучали так, будто та сама рука была не абстрактной метафорой, а вполне конкретной, которая могла всыпать розг за малейшую провинность. — Не совсем, — поспешила объяснить я. — Возможно, это покажется вам немного странным, но я уверена, что лучше всего усваиваются те уроки, до сути которых ребенок добирается сам, а некоторые ограничения в развлечениях могут стать хорошим поводом подумать. Детский ум пытлив… — Да-да, я понял. Отвечу так: вы гувернантка, значит, вам и решать. Я как отец поддержу абсолютно все, если это пойдет впрок моей дочери. Если вдруг мне покажется, что вы перегибаете палку, поверьте, я не станумолчать, и вы узнаете об этом первой. |