Книга Леди любят артефакты, страница 117 – Яра Горина, Алёна Соловьёва

— Никогдас подобным не сталкивался. Обычно все используют уже готовые связки.

— Соль в том, чтобы понять, где «тело» руны, — я почувствовала, как седлаю любимого конька. — Только так при связке удается сохранить суть каждой и не позволить им раствориться в новом символе. Главное определиться с запросом: он должен быть прямым и предельно конкретным. А дальше уже идут принципы сбалансированности, гармонии. Ну и нельзя забывать о проверке конечного результата на предмет образования скрытых рун.

— Чтобы убедиться в безопасности полученной связки? — уточнил Блэквуд.

— Совершенно верно.

— У вас определенно талант.

Лорд Блэквуд, конечно, странный. Обычно подобные рассуждения усыпляют даже самых заинтересованных людей. Да получать комплименты в ситуации, когда я чуть не довела дворецкого до сердечного приступа, было неловко.

— У вас тоже, — выкрутилась я, переводя тему. — Зачем вы запустили плетью в Маргулиса?

— Не в него, а в клетку. Я бы не стал подвергать своего дворецкого опасности. Молния была призвана разрушить металл. В крайнем случае,  Маргулис остался бы без своих зубных коронок. Однако ваш «замок» сохранил их старику.

— А еще отличную клетку для коловертыша.

— Мисс Катарина, какая же вы упрямая. Нет здесь никакого коловертыша.

— Но все эти звуки, лорд Блэквуд. Поверьте, я знаю, чем старый замок ночью отличается от того… — я замялась, стараясь как можно точнее выразиться.

— Когда кто-то по нему разгуливает? — услужливо подсказал Блэквуд.

— Возможно.

— Не возможно, а точно. Это Маргулис. Сколько себя помню, старик страдал лунатизмом. Особенно, если выпивает перед сном.

— Выпивает? Но...

— Почему я не дам ему расчет? — перебил меня Блэквуд. — Маргулис не всегда был таким. Но с годами характер у него, увы, испортился. И чем старше он становиться — тем хуже. Однако более преданного Золотым холмам человека найти невозможно. Он служил моей семье много лет. И будет служить еще столько, сколько пожелает.

— Ваше право, сэр, — согласилась я, хотя спросить хотела вовсе не о дворецком.

Неужели все те звуки, что беспокоили меня по ночам, были вовсе не проделками нечисти? Столько шума от одного пьяного дворецкого?  Или, как деликатно выразился Блэквуд, страдающего лунатизмом?

Быть может, это, конечно, прекрасно объясняет ночные шорохи, но вот странности Бетти, ее до болезненности неуравновешенный характер, явно не связан с похождениями Маргулиса.

Но говорить об этом в коридоре было странно, тем более, что мы уже стояли у двери в мою спальню.

— Мисс Катарина, знаю, что эксперименты полезны для закрепления теоретических знаний, — поменял тему Блэквуд. — Однако пообещайте впредь таким не заниматься.

— Конечно, — слукавила я.

Я подумала о том, сколько правил мы с Бетти уже нарушили. Чего стоят хотя бы наши с ней занятия стихийной магией. Но признаваться в этом прямо сейчас было бы смерти подобно, хотя искушение сдаться на милость под взглядом его голубых глаз было слишком велико.  Но разум вопил: великодушие и терпение лорда Блэквуда отнюдь не безграничны.

Я совершила большую глупость и загнала себя в ловушку. Пытаясь стать лучшей наставницей для Беатрис и уязвить лорда Блэквуда в его отношении к девочке, я оказалась между двух огней. Теперь я не могу отказать Бетти в изучении стихийной магии, чтобы не потерять ее  доверие. И в то же время, признаться и прийти с повинной к Блэквуду. Он точно такого не простит и вышлет меня из замка за подобные проделки.