Онлайн книга «Ибо однажды придёт к тебе шуршик…»
|
– Мить! – позвала Маринка. – Тут как бы… – Что?! – испуганно отозвался Митя. – Пока ничего страшного. Но я бы на твоём месте в качельки бы не заигрывалась… – Иначе что?! – Иначе будет плохо… – Насколько плохо?! – Совсем-совсем! Всё-таки он был прав, недолюбливая высоту и всё, что с нею связано! И Митя стал спешно выискивать, за что бы уцепиться. Ничего лучше ставенки не нашлось, хоть и она показалась средством крайне ненадёжным. Иного же выхода остаться в живых не наблюдалось. И чтобы хоть чуток ослабить давление на страховку, пришлось воспользоваться первым подвернувшимся. – Ярик! – завопил Митя. – Хватит быть эгоистом! Спаси своего друга! Я очень люблю жизнь! Услышав возню за окном, королевское чадо нехотя высунуло нос из омута пастельных принадлежностей и прохрипело: – Ты зря пришёл, Митя! Уходи! – Каким образом? – возразил друг, стараясь не сильно раскачиваться. – Каким пришёл сюда! – донеслось в ответ, после чего измученное высочество перевернулось на живот и вновь затерялось средь подушек. Тут озорной ветрок, обогнув дворец, наткнулся на болтающуюся, как будто специально для него, игрушкуи стал забавляться ею, аки дитя малое, отчего сердце не любителя высоты немедленно ушло в пятки. – Не могу! Убьюсь! – завопил он. И всё по твоей вине! Моя погибель ляжет чёрным пятном на твою совесть! Слышишь?! – вопил друга детства со свойственными ситуации нотками, лишёнными всякой иронии и тем более юмора, ибо в них проклюнулся очевидный ужас. И Ярика порвало негодование. Путаясь в одеялах и простынях, спотыкаясь и падая, он выбрался из кровати, подбежал к окну и, сжав кулаки, вывернул наизнанку все, что отравляло ему жизнь последние дни с тех пор, как он пришёл в себя и, открыв глаза, обнаружил, что покоится в каменном саркофаге королевской усыпальницы. – По моей вине?! А что ты знаешь о вине?! Тут, пожалуй, следует сделать некоторое отступление. Подобно отцу, вернувшись из «Звенящей пустоты», королевич напрочь забыл всё, что приключилось с ним с того самого мгновения, как стрела разбила склянку с противоядием, отравив кровь шуршиковским снадобьем. Он помнил только резкую боль в груди, а потом – бесконечный чёрный провал. Покинув развалины за́мка шуршиков, где в день возвращения из небытия захотелось спрятаться от посторонних глаз, Ярик попытался начать жить, но в тот же вечер, за ужином, выслушав рассказ друзей и родителей о печальном исходе его похода, а главное, почему Иринку спасти не удалось, он впал в совершеннейшее уныние, отказался от ужина, а затем и вовсе заперся в спальне, заявив, что никого не хочет ни видеть, ни слышать! Теперь же слова Мити о совести, раскипятили затворника нешуточно: – А что ты знаешь о вине?! – кричал шестнадцатилетний мальчишка. – Иринка умерла по моей вине! Королевство разграблено нечистью тоже по моей вине! Отец постарел сразу на десять лет – из-за меня же! Мою мать чуть не убил канцлер, и в этом виноват только я и никто другой! Уж лучше бы стрела гвирдума убила меня! – И всё это сделал ты?! – с убийственным спокойствием отозвался старый друг. – Силён! Просто варвар-разрушитель какой-то… – Ничего смешного! Оставь меня, Митя, без тебя тошно! Королевич хотел было вернуться в кровать, но тут приятель истошно завопил: – Ярик!!! Верёвка как-то очень подозрительно огрызнулась, и верхолаз, вспомнив и черта, и бога, в ужасе вытаращил глаза: |