Книга Ибо однажды придёт к тебе шуршик…, страница 296 – Игорь Маслобойников

– Хорошо, – кивнула Иринка.

– В любом случае, я искренне рада твоему возвращению… – на этот раз ей удалось крепко сжать пальчики невесты их высочества, хотя сама ожи́вшая, всё ещё не доверяя померанской ведьме, невольно убрала руку за спину и отошла в сторонку, наблюдая за происходящим.

Шуршики окружили Мефодия, привели свечи в надлежащее положение, королева щёлкнула пальцами, вспыхнуло пламя на фитилях, Тук взял вторую чашу и только тут спохватился, что у него нет заветного артефакта.

– Верните, пожалуйста, колечко, – подойдя к Иринке, вежливо попросил он.

Только тут девочка заметила на безымянном пальчикеукрашение, которое прежде было так велико ей, а теперь оказалось исключительно впору. Она отчётливо помнила, как отдала его суженому, теперь же таинственная находка красовалось на её руке. Удивительно! Много вопросов разом обрушились на бедняжку, но она постаралась взять себя в руки, надеясь, что вскоре мать рыжей соперницы из сопредельного королевства сдержит слово и всё объяснит. Она сняла оловянную вещицу и положила её в протянутую лапу шуршика, который вернулся к святому отцу и аккуратно надел украшение на безымянный палец отважного старца.

Обряд возобновили. Однако в этот раз чуда не произошло. Никто не вышел из зеркала и не сказал, что рад всех видеть. Попытка повторить успехом тоже не увенчалась. Тогда свечи были задуты, а непонимание причин случившегося вогнало зверьков в исключительную печаль, как, впрочем, и Марго с Лялей, которые успели прикипеть к забавному монаху.

– Может, мы плохо сказали волшебное слово? – нарушила кроха гнетущую тишину.

Тук в ответ, лишь обречённо пожал плечами:

– Больше я не знаю, что предпринять… – вздохнул он, поникнув ушами.

– Боюсь, – нарушила Иринка всеобщую растерянность. – Объяснение может быть только одно. Отец Мефодий завершил свой жизненный путь.

– «Завершил»? – ахнули хором остальные шуршики.

– К сожалению, – кивнула девушка.

– Пожалуй, человек прав, – кивнул Бло. – Это мы живём вечно, человеки – увы! – смертны.

Тут все услышали тоненький писк. Из норки выбрался Викентий и остановился, взирая на товарищей Мефодия. Тогда Ляля подошла к нему и, протянув руку, позволила мышонку взобраться на детскую ладошку.

– Теперь я буду твоим другом, – она приветливо улыбнулась и пальчиком погладила любителя сыра.

– Ну, как так-то? – на глазах королевы Марго проступили слёзы. – Почему смерть всегда забирает самых достойных? – она подняла покрывало и занавесила уже никому не нужное зеркало.

Смирившись с тем, что ничего уже не исправить, Тук снял кольцо с руки почившего монаха. Едва это приключилось, порыв ветра хлопнул дверью усыпальницы, ворвался внутрь, тронул бороду старика и, прежде чем кто-то успел что-либо сообразить, тело осыпалось мерцающей пылью, что взвилась под потолок и умчалась прочь в неизвестность, оставив лишь потрёпанные временем и испытаниями одежды храброго старца.

Видя искреннюю боль на лицах и мордах собравшихсяв склепе, но не зная, чем ещё помочь в сложившейся ситуации, Иринка, извинившись, тихо покинула усыпальницу. Ей нужно было подумать, привести мысли в порядок.

Остановившись на ступенях последнего пристанища королей, воскресшая из небытия зажмурилась от мгновенно ослепившего её Солнца, что, просеиваясь сквозь совсем ещё молодую листву деревьев, отправляло ей солнечных зайчиков. Только совсем освоившись, она заметила островки пока не растаявшего снега, а заметив, отчётливо поняла, что пока отсутствовала непонятно где, в королевстве приключилось что-то определённо престранное…