Книга Ибо однажды придёт к тебе шуршик…, страница 297 – Игорь Маслобойников

– Мне многое придётся тебе рассказать и объяснить, – остановилась за спиной девушки королева Померании, – прежде, чем ты встретишься с Яриком.

– Хорошо. Я готова вас выслушать, – обернулась Иринка.

Тут из усыпальницы вышли шуршики, ведомые маленькой разбойницей. Догадавшись, что дамам требуется разговор наедине, Ляля лукаво улыбнулась и, спрятав Викентия в карман, заявила, как бы между прочим:

– Ну, вы тут пообщайтесь, а нам с этими головорезами нужно кое-кого к кое-чему подготовить и рассказать кое-кому кое-что… Я всё правильно сказала? – обратилась она к Маленькому Бло.

– Про головорезов, конечно, лестно… Но можно было бы и помягче…

– Обещаю, исправлюсь, – кивнула кроха и, вложив ручонку в лапу черно-бурого друга, повела отряд в сторону королевского дворца.

– Во-первых, – начала длинный разговор королева Марго, – вы с Ярославом поистине завоевали своё право быть вместе, и я не стану препятствовать вашему счастью… А во-вторых…

ВОЗВРАЩЕНИЕ К ЖИЗНИ

С тех пор как королевич побывал в неведомом мире, именуемом «Звенящей пустотой», вернулся обратно, а сознание воссоединилось с рассудком, спальни он не покидал. Запершись на ключ, отгородившись от окружающего наглухо закрытыми окнами, убитый горем подросток тонул в покрывалах, как в омуте. Возвращаться к жизни без Иринки у наследника престола не было никакого желания. Есть не хотелось, делать что-либо – тем более! Дабы избавиться от ноющей боли, их высочество пытались забыться сном, но сон был не стойкий, беспокойный. Иногда овладевало забытьё, и тогда наваливались странные видения, в не меньшей степени напоминавшие о любимой, с той лишь разницей, что встречались они воочию. В шестнадцать лет любовь воспринимается исключительно трагически, ибо, столкнувшись с этим чувством впервые, думаешь, что оно чуть ли не на столетие. Тут же и счастливым-то не успел побыть, а весь смысл будущей жизни утерян.

Шел пятый день, как их высочество лежали пластом, бессмысленно уставившись то в надорванный полог над головой, то в край подушки или грязное окно. В дверь стучали, напоминали, что следует откушать, просили хотя бы испить водички – безрезультатно! Наследник никого не желал видеть, разговаривать с кем-либо не жаждал, теша в сердце своём и мыслях тоску-печаль, да и, в принципе, отказывался хотеть чего-либо хотеть! Отчаяние разрывало юношу раскалёнными клещями, и поделать с этим он ничего не мог, более того к вечеру четвёртого дня в искалеченные думки стали захаживать помыслы о войне, в крайнем случае – пустяковом бое, дабы смерть скорее нашла его на поле брани и избавила от душевных терзаний. Но он своими же руками сотворил мир! Ну, не горькая ли ирония?! Теперь только и оставалось, что ненавидеть себя за содеянное, ибо откуда взяться покою, когда кругом пустота? Слова шуршиков о проклятии – не миф, и случившееся – блестящее тому подтверждение, а, стало быть, не отец, а он сам виновен в той великой беде, что обрушилась на королевство из-за его твердолобого упрямства. Виновен! Ярик нещадно сжигал себя в костре вины за смерть Иринки, и не знал, как найти из всего этого выход, а может и не стремился уже.

Выход нашёл Митя! Раздобыв довольно длинный кусок веревки, он привязал один её конец к трубе камина, аккурат над спальней их высочестваи только собрался освоить искусство верхолазания, как за спиной раздался голос.