Книга Ибо однажды придёт к тебе шуршик…, страница 284 – Игорь Маслобойников

– Как бы и мне хотелось ничего не помнить о прошлом…

– А вот это вы зря. Мне кажется, память делает нас людьми, а события, приключившиеся в жизни, воспитывают человечность. Впрочем, кто я такой, чтобы утверждать это наверняка, если сам ничего не ведаю о собственной жизни. Остаётся только сожалеть, что памяти нетути, – он расплылся в озорной улыбе, после чего вздохнул глубоко-глубоко и добавил с заметной грустинкой: – А ведь оно было какое-то… Прошлое… Может быть, хорошее, может быть, не очень, но было! Одно знаю наверняка, все те года, что остались мне, я постараюсь прожить достойно, чтобы было о чём вспомнить в старости, чего и вам желаю. Вы ведь совсем ещё мальчик… Впереди у вас целая жизнь… И это прекрасно, поверьте мне… Может быть, чтобы понять эту простую истину, действительно, стоило потерять память… Удачи, мой друг! – он поднялся и, взмахнув на прощание рукой, пошёл по заиндевевшему полю в сторону древней столицы Широкороссии, где Солнце, достигнув зенита, набирало свою живительную силу, разгоняя морок и хлад.

На мгновение Ярику почудилось, что чужеземец очень даже знаком ему, он только никак не мог вспомнить, где, а главное, при каких обстоятельствах им довелось свидеться. Особенно умилял рост! Собеседник оказался самым маленьким из самых маленьких, каких королевич когда-либо встречал на своём пути. Ещё эти выражения: «Ясен пень!», «Закаморина!» – не так чтобы очень уж редкие, но всё-таки…

«Однако, – пожал плечами наследник престола, сбрасывая наваждение, – я вполне могу и ошибиться…»

Он откупорил бутылку, принюхался и сделал глоток. Внутри был самый обыкновенный компот, но компот, сделанный заботливыми руками хозяйки, которая постаралась вложить в него всю свою душу. И тут у шестнадцатилетнего мальчишки по щеке покатилась слеза, а на сердце стало чуточку легче. Несмотря ни на что он всё-таки вернулся домой. И теперь нужно было как-то жить дальше…

ПРОЗРЕНИЕ ТИХОГО ТУКА

Три дня над городом клубилось гнетущее безмолвие. Три дня ветер гнал по улицам стылый ветер, смешанный с гарью и смрадом разлагающейся нечисти. Целых три дня казалось, будто жизнь в столицу не вернётся никогда. Три долгих дня те, кому посчастливилось выжить, боялись поверить, что кошмар кончился, пока утром четвёртого дня над оглохшим от тишины городом не прокричал петух. Худой, потерявший почти все перья, он взобрался на обугленный остов древней часовни и пропел зарю. Благодаря ли гордой птице, или от того, что бог устал скорбеть по усопшим, только день четвёртый, сошедшей на владения короля Владислава после Великой Мглы, выдался солнечным. Кровавая Луна закатилась, уступив место жаркому светилу, которое, словно бы извиняясь за долгое отсутствие, теперь с утроенной силой возвращала земле тепло. На четвёртые сутки после битвы с ордой приспешников канцлера, Широкороссия в прямом смысле слова зазеленела. Даже уголки, прежде бедные на растительность, покрылись сочной зелёной травой. На пятый день набухли и взорвались листьями почки на деревьях, наполнив ветры пьянящим запахом весны. Лето в этот год затянулось вплоть до декабря, отдав осени на увядание неделю. Но неделя эта стала самой фантастической за последние сто лет, ибо природа, словно бы утомившись от второй молодости, стремительно погружалась в сон. Но это ещё случится, а пока…