Книга Рождественский Пегас, страница 74 – Зои Чант

— Почему бы тебе самому не попробовать? — предложила она и поцеловала его.

Он что-то пробормотал ей в губы. Она вопросительно промычала, и он повторил:

— Ирландские сливки.

— Что?

— Ром и ирландские сливки.

Она нащупала другой термос и сделала глоток.

— А этот?

Снова поцелуй. Долгий и тягучий.

— Перечная мята.

— И?

— Знаешь, Олли, я не так силен в этом, как ты.

— Я только что это сказала!

— Может, мне нужно попробовать еще раз, чтобы убедиться.

На этот раз она не выдержала. Она стянула перчатки. Холодный воздух обжег руки, и она запустила их ему под шапку, зарываясь пальцами в волосы, чтобы поцеловать его как следует.

— Корица, — наконец сказал он. — Да?

— Сам скажи! Ты же их покупал.

— Я нахожу себя несколько… отвлеченным…

Взгляд его глаз согрел ее до костей.

— Отвлеченным? — прошептала она. — Как в прошлый раз?

— В прошлый раз мы так далеко не зашли. Слишком много еды и слишком мало смелости.

«Слишком мало смелости». Теперь трусила она. Не говорила ему, как боится всё испортить и снова ранить его.

— А сейчас? — прошептала она.

Джексон снял перчатки и коснулся ее щеки.

— Сейчас я знаю, что люблю тебя. Знаю, что нет места, где я хотел бы быть больше, чем здесь, с тобой. И я знаю, что, если я испорчу всё во второй раз, ты мне это до конца жизни припомнишь.

Олли улыбнулась. Он наклонил голову.

— Ты улыбаешься.

— «До конца жизни» — это долго.

— Недостаточно долго.

— А сколько тогда?

Джексон поцеловал ее. Его губы были теплыми и мягкими.

— Вечно.

Он начал что-то искать в кармане куртки. Жар, бегущий по венам Олли, внезапно стал то обжигающим, то ледяным.

— Джексон, что ты… что это… погоди, что это такое?

Он вытащил руку. В ней что-то блеснуло.

— Я думала, ты собираешься… — начала она.

— Это измеритель размера колец, — сказал он одновременно с ней.

Олли застыла. Сова очень-оченьмедленно повернула голову.

Измеритель размера?

Для колец, — бесполезно объяснила Олли.

А как же то кольцо, которое я нашла?

Мы должны его вернуть, — подумала она, а затем: О боже, на этот раз мне правда нельзя его забыть…

Расскажи мне больше про измеритель,— настаивала сова.

Губы Олли дрогнули в улыбке. Тепло запузырилось внутри. Это для МОЕГО кольца, — сказала она птице, и та оживилась.

Хорошо!

Она облизнула губы.

— Так ты собирался… это… ты… как я должна была это предвидеть? — последние слова вышли писком.

Джексон наполовину приподнялся, и она осталась сидеть у него на коленях. Даже если она не до конца понимала, что происходит, какая-то ее часть — вероятно, совиная — хотела прижать его и не отпускать, пока она не возьмет ситуацию под контроль.

Он неловко держал измеритель между ними.

— Мы ведь переигрываем всё заново, — сказал он грубовато. — Прошлой ночью ты дала мне кольцо, которое не подошло. Пожалуй, мне стоит подобрать тебе такое, которое будет в пору.

Она чувствовала его взгляд. Это не вызывало у нее того зуда, как взгляды других людей. Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

— Выходи за меня, Олив Локи.

Один удар сердца.

— Да.

В уголках глаз Джексона собрались морщинки.

— Так быстро? Не хочешь подумать? Изучить вопрос со всех сторон?

— Нет! — дыхание Олли перехватило. Сердце казалось таким огромным, что для легких не осталось места. Наконец она просто рассмеялась. — Конечно, мне не нужно думать. Я не ожидала этого, но это идеально. Это именно то, чего я хочу.