Книга Рождественский Пегас, страница 77 – Зои Чант

Мерцание окутало его тело, а затем впиталось внутрь. И его тело изменилось.

Он лежал на полу, задыхаясь. Попытался подняться, но ноги… о нет. О, черт, нет. Джексон встал. На все четыре. И это были не ступни, а копыта.

Пар заполонил ванную. Он едва мог разобрать свое отражение в зеркале. Он был пегасом.

Это невозможно.Разум Джексона бунтовал, пока копыта — егокопыта — скользили по мокрой плитке. Люди не становятся оборотнями просто так. Разве что адские гончие. Но обычно оборотнями рождаются, они умеют общаться телепатически еще до того, как обретут животную форму. Даже если трансформациязадерживается, всегда есть какой-то намек.

Внутри него разверзлась пустота. Он был прав всё это время. Он былсломленным. Ходил по миру недоделанным. Его истинная природа ждала внутри всё это время. Вселенная явно над ним издевалась. В тот самый миг, когда он наконец принял себя, он перестал быть собой.

— Нет, — попытался он выдохнуть, но получилось лишь: — Нххххрррр!Он отступил и едва не поскользнулся, копыта зацокали по плитке. Раскрылись оба крыла. Шкафчик с полотенцами полетел на пол.

Радость бурлила внутри него в той же мере, в какой ужас сковывал спину. Но это была не егорадость.

— Привет!— голос эхом отозвался в его голове. — О, разве это не чудесное утро, чтобы жить?

— Что… — попытался сказать Джексон. В зеркале ноздри пегаса раздулись.

Я не могу говорить,подумал он. — Конечно не могу, лошади не умеют…

— Говорить? Ты же говоришь сейчас! МЫ говорим сейчас! Разве это не изумительно?

Пегас — он — нет, это определенно был пегас — гарцевал.

— О боже,— подумал-сказал Джексон.

— Я так долго ждал этого момента! Чтобы по-настоящему существовать! Теперь мы вместе, наши судьбы… о-о, что это? Это туман? Почему тут так тепло?

Голос пегаса звучал как целый оркестр в разгаре выступления. Джексон обхватил бы голову руками, если бы они у него были. И если бы голова была нормальной.

— О чем ты болтаешь, какие еще судьбы?— потребовал он ответа. — Кто ты… как ты… как я…

Эндрю. Сердце ушло в пятки. Вот зачем Эндрю приехал. Он как-то узнал, что Джексон — оборотень, и он… Оборотень. Нет, я не могу быть…

— Джексон? Ты там?

Дверь ванной уперлась в круп пегаса.

— Кто-то тебя зовет!— восторженно выдохнул пегас. — Кто это? Ты ее знаешь?

Сердце Джексона упало вслед за желудком. Она… Женщина моей мечты. Лучшее, что случалось со мной в жизни. Моя… моя Олли.

Ужас ледяной волной прошел по венам. Я не могу позволить ей увидеть меня таким!

— Увидеть тебя? Не волнуйся, она увидит только меня!

— Я это и имел в виду!

— Джексон? — ручка двери дернулась. — Открой дверь! Тут холодно…

Джексон застонал. Если ей холодно, значит, она, скорее всего, даже не оделась. Он легко мог представить ее, стоящую там, по ту сторону двери — обнаженную, великолепную и влюбленную в него.

Нет. Не в него. В того человека, которым она егосчитала. В того, кем он самсебя считал. Как он ей это объяснит?

— Ты в порядке? — в голосе Олли послышалась тревога. — Я чувствую что-то… странное.

Джексон замер. К его облегчению, пегас тоже замер. Ни одно перышко не дрогнуло.

— Будто здесь… будто… — голос Олли затих. — Мы ведь здесь одни, верно?

— Кто она?— поинтересовался пегас. Его ноздри раздулись. — Она пахнет как…

Мне нужно поговорить с ней,сказал ему Джексон.