Книга Рождественский Пегас, страница 36 – Зои Чант

Джексон заглушил двигатель.

— Ты в порядке?

В наступившей тишине его голос прозвучал оглушительно. Олли сделала судорожный вдох, который лишь наполовину наполнил её легкие.

Ты в порядке?— спросила она свою сову.

Та затаилась где-то глубоко внутри и не ответила. Крики Фли о помощи всё еще бились в её мозгу.

— Поехали дальше, — выдавила она из себя с помощью тех крох воздуха, что удалось вдохнуть. Она выхватывала обрывки слов Фли, зная, что Джексон его не слышит. — Они на озере. Свиртхарт… озеро Свитхарт. До него миля, может, чуть больше…

— Я знаю, где это. — Джексон развернул её к себе — не грубо, но её кожа всё равно горела под одеждой везде, где он касался её. — Я за тебя беспокоюсь.

Не надо.

— У меня всё под контролем, — сказала она, надеясь, что это не ложь, хотя знала, что так и есть. Миган была права. Джексон был прав. С ней что-то не так, что-то серьезно не так, и только его возвращение заставило её это увидеть.

Что не так?— потребовала сова. Ты должна мне сказать!

Я чуть не разбилась!Она прикусила губу. Ты так испугалась всего того, чего не знаешь, что я чуть не…Олли тряхнула головой. Она не могла думать об этом сейчас. Вслух она сказала:

— Пожалуйста. Давай просто поедем.

— Хорошо. — Джексон не скрывал своего нежелания. — Но поведу я.

Она скользнула на сиденье позади него, помедлила и обхватила его руками, когда он тронулся с места. Он был слишком высоким, чтобы она могла видеть дорогу за его плечами, поэтому ей пришлось положиться на другие чувства. Она так сильно напрягала слух, что у неё заломило челюсть.

Сова заскреблась, требуя внимания. Почему ты позволила ему вести?

Потому что из-за тебя мы чуть не разбились!

Мы не видели, куда едем! Если мы не знаем, что перед нами, и вокруг нас, и… и за нами, кто-то может подкрасться незаметно!

И поэтому лучше, если мы разобьемся?Олли стиснула зубы.

Последовало минутное колебание, затем сова произнесла:

Прости. Я не хотела, чтобы мы разбились. Мне просто нужно знать, что впереди. Мне всегда нужно знать, что впереди.

Да,— яростно подумала она в ответ, не желая пока остывать. Я знаю! Весь год ты не давала мне и шагу ступить, не проверив и не перепроверив каждую чертову мелочь, и это не принесло ничего, кроме того, что моя жизнь стала хуже! Даже моя лучшая подруга думает, что я сошла с ума. А Джексон…

Она уже чувствовала это: как её сова собирается с силами, чтобы сказать: О, он, он не имеет значения, и Олли не могла этоговынести. Только не сейчас, когда она сидит здесь, прижавшись к нему, когда её кожа всё еще хранит тепло его заботы, а сердце ноет от всего, что между ними произошло.

Но это работает,— настаивала сова. Если у нас заранее есть вся информация, мы знаем, чего ожидать. За весь год к нам никто не подкрался!

Джексон подкрался!— Олли не смогла сдержаться. Ты сообщаешь мне, когда турист чихает за три квартала отсюда, но ты даже не сказала мне, что он был там, на кухне, и смотрел на меня!

Он? Он… но он…— Сова закипела. Ты сказала, что он не важен!

Ну так вот, он важен!

Место отдыха на озере Свитхарт представляло собой небольшую поляну с видом на горное озеро… или, скорее, пруд; оно было не таким уж большим. В это время года оно замерзало и служило романтическим фоном для столика для пикника и почтового ящика Puppy Express, куда посетители могли опускать открытки или письма, которые в канун Рождества доставляли на собачьих упряжках.