Онлайн книга «Рождественский Пегас»
|
Это не важно,— повторила сова. — Важно то, что— то, что… Олли сжалась. Ты звучишь так же растерянно, как и я. Я не растеряна!—сова ощетинилась. — Я точно знаю, что происходит! Тогда просто скажи мне, если есть что-то, что мне нужно знать. Ничего нет! Олли глубоко вдохнула. Руки дрожали. Она прижала их к столешнице. Что с тобой?— спросила она сову, а потом посмотрела на свои руки. — Или со мной? Они с совой всегда были так близки, что иногда ей было трудно понять, чьи это реакции — её собственные или птицы. Последние двенадцать месяцев всё было… странно… но кое-что оставалось прежним. Ты переживаешь, что пропустишь чёртовы мясные куски с ростбифа? Ты же знаешь, Ханна всегда оставляет нам немного. Сова не ответила. Олли с трудом сдержала раздражённый вздох. Серьёзно. Сейчас, из всех моментов, сова решила заставить её самой проделывать всю работу… Дверь кухни распахнулась, впуская волну шума. Олли бы обернулась, но сова была непреклонна: всё под контролем. Олли решила, что если позволит ей взять это на себя, то, может быть, потом та объяснит, в чём дело. Она позволила сове разбирать узоры звуков и запахов. Гул удивления исчез, так что кто бы… Никто! — ни пришёл, не мог вызвать такого уж переполоха. К запахам горячего мяса, алкоголя и сахара примешался ещё один. Олли медленно вдохнула. Оттенок кожи и древесного дыма, поверх которого… Мята!— взвизгнула сова. Олли почудилась в этом крике нотка паники? Думать было некогда. Сова сосредоточилась на запахе печенья, и у Олли заслезились глаза, когда аромат мяты и шоколада накрыл всё остальное. Она потрясла головой, моргнула и не в первый раз пожалела, что они с совой не могут принимать форму одновременно — тогда она смогла бы как следует на неё зыркнуть. Да прекрати ты,— прорычала Олли и обернулась. Мир остановился. Кухня, коктейль запахов, шум вечеринки — всё исчезло. Олли не смела дышать, потому что если она вдохнёт сейчас, без шоколадного запаха-маскировки, она вдохнёт только его. Джексон Джайлс. Никто важный, — сказала сова. О боже. Он был точно таким, каким она его помнила. Или нет? Разве его плечи были такими широкими раньше? Волосы стали более растрёпанными; раньше он всегда стригся коротко, а теперь они отросли и завивались, падая на лоб. Кожа была темнее, чем прошлой зимой. Не то чтобы это имело значение. Она не была в него влюблена. Она не могла быть в него влюблена. Этогоне могло… — Олли. Даже голос был тем же. Шершавым. С той самой примесью нежности. Она помнила — хоть это и больно, хоть всё её тело напряглось, готовясь к неизбежному отвращению совы, — как думала, что поцелуи вытащат наружу эту нежность. Вместо этого они выпускали наружу гравий — словно каждое прикосновение её кожи к его подводило что-то внутри него всё ближе к срыву. И так и было. Глава 7 Джексон Её глаза были широко раскрыты от ужаса. Он отвёл взгляд, надеясь, что его собственные чувства не проступили на лице. Одного этого взгляда хватило, чтобы подтвердить всё, что он и так должен был знать. Двенадцать месяцев тоски, надежд вопреки всему… И только что, с Коулом на улице, — нелепая, скачущая мысль, что ей может понадобиться его помощь. Что он может быть ей нужен. Всё. Конец. И чем бы, чёрт возьми, он тут ни занимался, ответ он уже получил — тот самый, который знал заранее. |