Книга (Не)рождественское Чудо Адской Гончей, страница 36 – Зои Чант

И… черт ъ, она тоже была зла. Да, она относилась настороженно к Флинсу, когда увидела его горящие глаза. Всего на секунду. Но он был совершенно не похож на того другого оборотня-адскую гончую. Его адская гончаябыла совсем не похожа на то другое чудовищное, разлагающееся существо. Как он мог думать, что…

Она сделала глубокий вдох, который превратился в шипение от дискомфорта, и Флинс весь превратился в заботу.

Конечно, он такой,подумала она. Потому что я его пара, и, как я только что доказала вне всяких сомнений, я так же бесполезна, как мне все всегда говорили.

Флинс снова превратился в адскую гончую и понес ее через кусты туда, где оставил машину. Арендованная машина была блестящей, новенькой и стояла посреди поля. Шина автоматически скривилась. Туристы…

Ей придется поговорить с ним об этом. Наряду со всеми остальными словами, среди которых: Что, черт возьми, только что произошло?

Он опустил ее и принял человеческий облик, как только ее ноги коснулись земли. И какой бы вопрос она ни собиралась задать, на первый план выскочил новый:

— Погоди-ка, — вырвалось у нее. Боже, мало того, что она слабая и покалеченная. Ее мозг тоже совсем отказал? Как она раньше не заметила? — На тебе же есть одежда?

Флинс посмотрел на себя. На нем был тот же наряд, что и раньше: длинная серая шерстяная кофта с длинными рукавами, сидевшая на нем как влитая, и темные джинсы. И обувь. Обувь! И… на ней была его кожаная куртка.

Она уставилась обратно в сторону деревни, почти ожидая увидеть, что ее мозг остался позади на тропинке.

Он превратился прямо обратно в человеческую форму… в своей одежде. Это было как-то жутче, чем любая другая хрень, случившаясясегодня.

— Ты просто обязан сказать, как ты это делаешь, — выдохнула она, мысленно возвращаясь к тому, как ее собственная одежда распалась на части, когда она обернулась овцой. Она плотнее запахнула одолженную куртку. Та доходила ей до середины бедер, так что полной наготой тут и не пахло, да и ее овечья сущность означала, что она редко мерзла — словно мозг был убежден, что на ней постоянно надето ее собственное шерстяное пальто, — но… — Возможность превращаться вместес одеждой избавила бы меня от кучи неловких ситуаций в жизни.

— Научу, — сказал Флинс. Его глаза скользнули к воротнику ее куртки, а затем — ох — вниз, к тому месту, где подол скользил по ее ногам. Ее кожа разогрелась, и не из-за какой-либо иллюзии шерстяной шубы.

Тот поцелуй был невероятным. И они были парами. В этом было замешано нечто большее, чем просто поцелуи. Если Флинс был хоть сколь-нибудь так же хорош другими частями своего тела, как своими губами…

Он прочистил горло.

— Я принесу тебе и штаны.

— А. Да. Спасибо. — Шина моргнула. Не время,твердо сказала она себе, пытаясь не чувствовать, будто ее только что отшили. Но как он мог ее отшить, если она на него не набрасывалась?

Она сказала ему, что знает, что она не та, кого он ожидал. Как она могла ей быть? Как кто-то настолько невероятный, как он, мог подумать, что окажется с недорослым овечьим оборотнем?

Она посмотрела на свою ногу, чтобы отвлечься от нахлынувшей усталости, которую эта мысль послала через нее. Флинс открыл дверцу пассажира, и она села, пока он рылся в багажнике.

— Одежда и аптечка, — объявил он, возвращаясь к машине с охапкой вещей. Она натянула свитер, который прикрывал ее куда лучше, чем его куртка. Он отвел взгляд, пока она переодевалась, и она почувствовала… что? Одобрение? Досаду? Неловкость?