Книга (Не)рождественское Чудо Адской Гончей, страница 39 – Зои Чант

Она закинула ноги в салон, пока Флинс убирал аптечку и садился за руль. Царапина на ребрах была ерундой, но нога болела, как сучка.

Боль раздражала больше всего. Еще одно напоминание, что физически она слабее буквально всех, кого знала. Она и раньше травмировалась. Ее и раньше кусали, и укус сородича-оборотня-овцы наносил серьезную сокрушительную травму. Адская гончая-чудовище едва задела ее. И вот она сидит, поминая всех святых из-за царапки, которая даже не требует наложения швов.

Это даже не так плохо, как когда я пыталась пробежать через ту колючую проволоку,сказала она своей овце. Помнишь?

Ответа не последовало. Шина замерла.

Всю жизнь, еще до того как она впервые обернулась овцой, ее овца была с ней. Пряталась в самой глубине ее существа. Резвилась или дурачилась, как обычно. А теперь она…

Хватит прятаться!сказалаона вдруг. Я знаю, ты все еще там, так что выходи и поговори со мной!

Она нырнула глубже, в самое нутро, выискивая знакомую пушистую ватность своей овцы. Она должна быть где-то здесь. Должна. Она не могла просто…

На самом краю восприятия мелькнуло что-то. Она крепко зажмурилась, яростно сосредоточившись на этом.

Мелькнула черно-белая шерсть.

Вот ты где,подумала она, с облегчением. Что ты делаешь?

Ее овца повертела ушами, но у Шины было ощущение, что та ее на самом деле не слушала. Она была так же пристально сосредоточена на ее травме, как и сама Шина.

Наверное, так сильно болит, потому что мне стыдно из-за этого,подумала Шина, самой себе, раз ее овца была в своем собственном мире. Я думала, что могу помочь, но вместо этого просто оказалась помехой.

Тсс,пробормотала ее овца. Я сосредотачиваюсь.

Ты сосредотачиваешься? На чем?

Тсс!

Боже правый, ладно…

Шина моргнула и снова сосредоточилась на внешнем мире. Нена своей ноге. Она уже достаточно поныла об этом, даже если все нытье было внутри ее собственной головы.

Флинс завел двигатель и взглянул на нее.

— У тебя все хорошо?

Его голос коснулся ее, как тепло от домашнего очага. Шина моргнула.

— А, да, хорошо. Коробка птиц¹⁰.

— Коробка… — Лицо Флинса сморщилось от замешательства.

— То есть я… в порядке. Все чики-пики. — Американец же поймет «все чики-пики», да?

Она вздрогнула, когда Флинс включил заднюю передачу, и машина заскрипела, подпрыгивая на ухабах проселочной дороги. Этот тип, Паркер, спалил все, что с таким трудом создавали ее тетушки, и, судя по всему, хотел, чтобы они сами наблюдали за этим.

Но зачем? Кто способен на такое? Конченный ублюдок, понятное дело, но это не отвечает на вопрос зачем. Что Паркер получает, уничтожая их мечты?

По крайней мере, Фиона и Рена в безопасности. Должны быть, решила она, учитывая, как Паркер злился, что не увидел их. Шина цеплялась за эту мысль, пока Флинс выезжал на шоссе.

Мои тетушки в безопасности, и у меня есть он. Моя пара.

Ее нога все еще болела, но это было нормально.

Ее овца все еще была нехарактерно тихой.

Шина зажмурилась. Все нормально.

Флинс вел машину так, словно за ними гнался сам дьявол. И это было ближе к истине, чем Шине хотелось бы. Ей не терпелось узнать больше о том, кто такойПаркер и почему он напал на ее тетушек, но Флинс хранил молчание вплоть до самого города.

Она почти не помнила Роторуа с прошлой поездки: лишь отрывочные впечатления, словно фотографии в альбоме. Запах. Струйки пара, поднимающиеся от земли и озера. Музей Роторуа в тюдоровском стиле — словно его прямиком привезли из Англии. И, за пределами города, термальная страна чудес Вакареварева¹¹с ее гейзерами, яркими кремнистыми озерами и булькающей грязью.