Книга (Не)рождественское Чудо Адской Гончей, страница 40 – Зои Чант

И та яма, в которую она упала. Это было не столькофото-воспоминание, сколько память, регулярно подкреплявшаяся реальнойфотографией, которую хранила ее мама.

Кое-что изменилось. Музей был закрыт — окружен временным забором, отгораживающим людей от фасада: мера сейсмозащиты¹², которую она видела почти в каждом городке по дороге в Окленд. Так много инфраструктуры в стране было построено без учета того, что они сидят прямо на гигантском разломе.

Зато отели работали на полную мощность. В прямом смысле. У некоторых пар выпускал пар из водоемов на подъезде или из частных спа, питавшихся от скважин с горячей водой на территории.

После объезда улиц с проклятиями в адрес знаков Нет свободных номеров, Флинс остановился перед отелем на берегу озера. Его брови сдвинулись.

— Сойдет? — спросил он.

— Сойдет? — Помимо проживания у родственников, Шина планировала останавливаться в хостелах, здесь и за границей. Отелине фигурировали в ее планах. Отели с видом на озеро и спа на территории? Даже не на горизонте.

Она шлепнула по карманам, вспомнив слишком поздно, что это не еекарманы.

— Черт. Мой кошелек…

— Не беспокойся. — Улыбка Флинса была едва заметна, но глаза светились теплом. — Разгрузить мою кредитку — это меньшее, что я могу сделать. Я больше волнуюсь, пустят ли нас вообще.

Шина уставилась на него.

— Что? Почему?

Несколько минут спустя они стояли в теплом гостиничном номере. Шина счастливо пошевелила пальцами ног в толстом ковре. Флинс все еще качал головой.

— До сих пор не верю, что нас вообще пустили дальше порога, — пробормотал он, закрывая за ними дверь. — Твой вид… не то чтобы ты не… ты же… я хочу сказать, ты выглядишь, будто… не что я думаю, что ты…

Та интенсивность, что пылала в нем после боя, угасла, оставив его таким же измотанным и сбитым с толку, какой чувствовала себяШина. Что-то внутри нее смягчилось. Может, ей следовало бы обеспокоиться, что его так выбило из колеи нечто столь простое, как новозеландское равнодушие к дресс-коду, но вместо этого она почувствовала прилив уверенности. Наконец-то нашлась сфера, в которой онабыла экспертом.

Его голос затих, выражение лица страдальческим. Шина держала его взгляд, пока не могла больше этого выносить.

— Я выгляжу, будто что? Одежда на мне на десять размеров больше, да еще и босиком? — сказала она, и в голосе прорвался смешок. — Думаю, они привыкли. Все, кто приезжает сюда, едут либо на горячие источники, либо за приключениями на природе. Готова поспорить, я далеко не первая, кто появляется на ресепшене, будто только что пролез через живую изгородь задом наперед.

— Я не об этом. — Флинс сделал шаг к ней. Странно, но здесь, в комнате, а не на природе, разница в их росте казалась куда более разительной. Его голос стал хриплым. — Я имел в виду, что было очевидно: на тебе моя одежда.

Шина чувствовала себя разорванной между двумя сущностями. С одной стороны, они должныбыть вместе. Хрипота в его голосе, темные, полные желания зрачки, когда он смотрит на нее — все это нормально. Да? Они же пара. Конечно, он находит ее сексуальной. Надеюсь, так же сокрушительно сексуальной, как и она его. И не могло быть и речи о том, верный ли путь они выбрали. Как бы грубо или неуверенно они ни действовали — все сложится.

С другой стороны… Все было так ново. Ее жилы пели от возбуждения просто от близости к нему, и какая, черт возьми, разница, знали они, к чему все придет? Они только в начале пути. Впереди было так много всего, независимо от того, ринутся ли они в омут с головой, будут идти осторожно или прямо тут займутся страстными поцелуями посреди улицы с горящими домами.