Книга Рождественский Грифон, страница 94 – Зои Чант

И теперь ей предстояла целая жизнь этого.

И жизни, чтобы узнать в ответ его тайные желания.

Словно читая ее мысли, Хардвик прервал поцелуй и хрипло прошептал ей на ухо:

— Ты сказала, что я твой.

— Так и есть.

Он издал звук, больше похожий на рычание, чем на слово, и снова поцеловал ее.

И глубоко в ее сердце вспыхнул свет, словно рассвет в морозное утро.

Глава 30. Хардвик

Единственный ресторан в городе был закрыт на праздники, как и пекарни и кофейни. Но Pine Valley приготовил еще больше чудес на это Рождество.

Прямо перед обеденным перерывом на площадь с ревом въехал Джаспер Хартвелл. Его Рейндж Ровер был ярко-красным, с белой окантовкой и мишурой вокруг стекол. Клаксон наигрывал первые такты припева «All I Want for Christmas¹⁰».

Близнецы поникли под напором этой немодности. Дельфина, все еще прижатая к боку Хардвика, удивленно подняла голову. Ее мама бросила ему безмолвный вопрос, и, когда он подтвердил, кто прибыл, смущенно поправила одежду. Он не знал, как ее успокоить.

— Не волнуйся, мама, — сказала Дельфина. Она положила голову на плечо Хардвика и помахала оборотню-дракону, когда тот выпрыгнул из машины. — У Джаспера Хартвелла пара — человек. Не думаю, что он станет…

— Белгрейвы! — крикнул Джаспер. — Я слышал, здесь назревает рождественский кризис!

Кто ему это сказал?удивился Хардвик. Свет в его груди забился, и Дельфина повернулась к нему с удивлением на лице.

— Ты только что спросил… — начала она, затем покачала головой. — Раньше здесь кружила полярная сова. Думаю, это могла быть Олли, пара Джексона. Она, наверное, услышала… — Она прикусила губу.

— И вызвала подкрепление. — Хардвик поцеловал ее в макушку.

Джаспер отвез их вверх по долине к своему родовому поместью. Дом Хартвеллов был огромным и имел солидный, обжитый и успокаивающий вид. Машины и грузовики были беспорядочно расставлены на подъездной дорожке. Детские тобогганы и лыжи были свалены у огромных двустворчатых входных дверей. Еще один тобогган опасно балансировал на крыше. Кое-где бревна обшивки здания были более темного, будто обугленного оттенка.

Хардвик уставился. Не просто похоже на обугленную. Обугленная.

Джаспер откашлялся.

— Работа моей дочери, — объяснил он. — Она очень рано нашла своего дракона. И умение летать. И извергать пламя.

— Похоже, она быстро учится.

— Именно! — Его глаза загорелись. — И с тех пор, как мы установили несколько дополнительных дождевых бочек, у нас не было ни одной реальной ситуации на грани катастрофы уже… о, несколько месяцев.

— А зимой у вас еще и снег есть, — добавила Дельфина.

— У него отличный сдерживающий эффект, это правда. Итак… — Джаспер припарковалсяна свободном месте и повернулся на сиденье, чтобы посмотреть на всех своих пассажиров. — Я не знаю деталей, как вы оказались на улице в Рождество, но никто не станет вас донимать расспросами, как только мы окажемся внутри. Рождество у Хартвеллов — это праздник, а не допрос.

Грифон Хардвика вытянул шею, но не мог уловить и намека на ложь в голосе Джаспера или в его разноцветных глазах.

— Я ценю это, — тихо сказала Дельфина.

Джаспер широко улыбнулся.

— Тогда пойдемте внутрь.

Рождество у Хартвеллов было не просто праздником, оно само по себе было событием, достойным празднования. Хардвик внутренне собрался, переступая порог, но на него обрушилась лишь стена тепла. Разговоры в гостиной больше походили на рев, а в центре комнаты малыш, окруженный клочьями рваной оберточной бумаги, издавал пронзительный визг, который прорезал все остальные звуки.