Книга Рождественский Грифон, страница 78 – Зои Чант

И все это время она скрывала свою истинную сущность. Была Дельфиной-ужасной-сестрой, а не Дельфиной-… какой она была на самом деле.

Столовая была обставлена так же, как накануне вечером, со всеми столами, которые в обычное время стояли бы отдельно для разных групп, сдвинутыми вместе в один длинный ряд. По всей длине гигантской скатерти тянулась красная дорожка, украшенная венками из сосны и остролиста, с рассыпанными по ней маленькими свечами в милых подсвечниках. Свет свечей отражался в бокалах для шампанского, графинах с водой и круглом брюшке бутылки портвейна, которую Дельфина купила дедушке и которая теперь занимала почетное место перед ее бабушкой и дедушкой.

Рассадка была настолько знакомой, что могла бы быть снимком с любого Рождества ее детства. Ее бабушка и дедушка сидели во главе стола, а остальные родственники рассажены по обе стороны в зависимости от того, насколько бабушка с дедушкой хотели их отчитать, разглядеть или проверить их знания о семейной истории Белгрейвов. Когда-то Дельфина думала, что ее бабушка и дедушка расставляют места за семейными обедами исключительно по принципу от самых любимых до наименее любимых, сверху вниз стола. Любимые тети и дяди вверху, презираемые родственники внизу. Но все было не так просто. Низ стола был так же вожделен, как и верх стола. Мертвой зоной была середина. Зажатая с двух сторон громкими разговорами, неспособная ни на чем сосредоточиться, пока кто-нибудь не передаст блюдо над твоей тарелкой или не прольет соус в твой стакан — тудабыли сосланы наименее любимые Белгрейвы. Включая семью Дельфины.

У нее всегда были смешанные чувства по этому поводу. С одной стороны, это было ужасно. Ей ненавистно, что с тех пор, как умер отец Дельфины, ее мать такявно отодвинули на второй план. С другой стороны, это означало, что на их маленький семейный уголок в целом обращали меньше внимания. И она чувствовала себя отвратительно благодарной за это.

Дельфина глубоко вздохнула и просунула руку под руку Хардвика.

— Давай сядем с моими, — сказала она. — Должно быть, будет не так плохо, как вчера вечером.

Она настороженно изучила его лицо. Считается ли благим пожеланием ложью?

— И мы сможем присматривать за твоими братьями, — пробормотал он в ответ, успокаивающе сжимая ее руку своей.

Его поддержка придала ей сил шагнуть в комнату и поздороваться с родственниками, мимо которых они проходили. К ее облегчению, места ближе к голове стола были уже заняты. Она кивнула на пару свободных мест чуть дальше, напротив своих братьев. Достаточно далеко от главы стола, чтобы не участвовать в разговорах там, но и не настолько далеко, чтобы бабушка не могла прищуриться и потребовать объяснений, почему они сидят так далеко. Братья помахали ей, подзывая.

Однако, они не успели сесть, голос ее деда прорезал гул разговоров.

— Это Дельфина? Подойди сюда и расскажи мне, чем ты занималась, девочка.

Глава 26. Хардвик

Хардвик почувствовал, а не увидел, как у Дельфины напряглись плечи. Потому что они не двигались. Потому что она имела дело с этими людьми всю свою жизнь и, должно быть, давно научилась не показывать своих истинных чувств.

Он приготовился к худшему, когда они вошли в столовую для завтрака, но в этом не было нужды. Он чувствовал себя сильнее, чем прошлой ночью. Сильнее, чем за последние месяцы. Что-то из сказанного Дельфиной…