Книга Поворот: «Низины» начинаются со смерти, страница 228 – Ким Харрисон

— Я учёный, Триск. Вампиры, ведьмы, оборотни, эльфы? — Он поморщился, когда пыльца Орхидея стала счастливого серебристого оттенка. — Пикси, — добавил он. — Вы все настоящие. И вы правите миром.

— Не совсем… но после этого? — Она поморщилась. — Что-то должно сломаться. И сломаться с треском.

Но Даниэль выглядел вполне уверенно за барной стойкой, даже несмотря на растрёпанные волосы и грязный консервативный жилет со штанами — следы поездки через полстраны в грузовом вагоне, а потом сна на полу фургона группы. Пусть он и не был таким лощёным и «континентальным», как Кэл, в нём чувствовалась гибкая, приспосабливающаяся уверенность — даже несмотря на щетину на щеках. До сих пор не понимаю, что случилось с его туфлями, — подумала она, снимая пальто и аккуратно вешая его на табурет рядом.

Все подняли головы, услышав тихий щелчок где-то вдали. Вошёл мужчина в коричневых брюках, рубашке на пуговицах и уютном коричневом жилете-свитере. Он был чисто выбрит, среднего роста, возможно, чуть полноват — следствие слишком долгой работы за столом. Его карие глаза быстро оценили обстановку, пока он с заразительным энтузиазмом шагал вперёд.

Орхидея поднялась, стряхивая с себя сахар, словно смущённая тем, что ела его.

— Эй,привет, — сказала она; её пыль стала бледно-розовой. — Вы, должно быть, Ринн Кормель.

— Сенатор Кормель, вообще-то, но зовите просто Ринн, — ответил он; лёгкий бронкский акцент делал его ещё более простым в общении. — Пискари попросил меня составить вам компанию и ответить на вопросы, пока он занят другими гостями.

Первая тревога Триск рассеялась, когда она решила, что перед ней живой вампир, а не мёртвый.

— Ульбрин, — сказала она, и Кормель кивнул. Он выглядел в точности как политик: молодой, идеалистичный и ловкий на язык.

— В числе прочих, — сказал Кормель, протягивая руку через бар к Даниэлю. — Доктор Планк, — затем взял руку Триск; кольца на его пальцах блеснули. — Доктор Камбри.

Кормель повернулся к Кэлу, спящему на диване, и Орхидея тут же вмешалась:

— Доктор Придурок, — сказала она, и живой вампир хмыкнул, показывая небольшие, но острые клыки.

— Это Каламак? — Кормель быстро подошёл и встал над ним.

Глаза Триск сузились, когда вампир закрыл глаза и глубоко вдохнул, словно принюхиваясь к Кэлу. Возможно. Эльфы встречались достаточно редко, и он мог никогда раньше не сталкиваться с ними.

— Я думал, он будет выше.

Орхидея подлетела и зависла рядом с Кормелем. От хлопка её крыльев мужчина распахнул глаза.

— А я думала, он будет умнее, — сказала она своим высоким голосом, полным презрения.

Кормель улыбнулся, запуская руку в карман и доставая серебряную проволоку.

— Его стоит разбудить. Либо сейчас, либо уже перед советом.

Триск подавила вспышку страха — ей не понравилось, что Кормель это заметил.

— Он будет только лгать. Попытается сбежать. В таком порядке, — сказала она.

— Истина выйдет наружу.

Кормель присел, закрепляя серебро на запястье Кэла.

— Теперь он не может колдовать. По крайней мере, не через лей-линию.

Орхидея фыркнула, рассыпав облачко пыли.

— Да он и раньше особо не колдовал, — сказала она, а Даниэль, вполне довольный за барной стойкой, пробормотал, что это всё равно больше, чем он сам умеет.

— Что это? — настороженно спросила Триск, когда Кормель выпрямился, и коснулась своего запястья, указывая на металлический ободок на руке Кэла. — Зачарованное серебро? Где ты его взял?