Книга Поворот: «Низины» начинаются со смерти, страница 227 – Ким Харрисон

— Они уже здесь? — почти пискнула Триск.

Даниэль побледнел.

— Вы сказали, что дадите ей поговорить первой.

Но Пискари уже снял домашний халат, под которым оказался белый льняной костюм. Лео поднялся со своего места и подошёл, чтобы принять халат.

— И дам, — сказал Пискари, скидывая домашние туфли и надевая лоферы, которые подал ему Лео. — Кормель составит вам компанию, пока я сначала поговорю с ними. — Он коснулся плеча Лео. — Приведи Ринна.

С халатом в руках Лео исчез в той же узкой двери, через которую вошёл Сэм.

— Ринн? — повторила Триск, не зная, вампир ли это или, может быть, его пёс. — Пискари, зачем мы здесь? — снова спросила она, и он обернулся к ней, всё ещё поправляя костюм.

— Чтобы предотвратить то, что случилось в Детройте, — сказал он, проведя ладонью по гладкому черепу.

— Они уничтожили Детройт, — прошептал Даниэль, и Орхидея осыпала его бледно-розовой пыльцой.

Улыбка Пискари приобрела предвкушающий блеск.

— Именно поэтому я заманил к себе не только эльфийский анклав, но и ковен моральных и этических стандартов. У оборотней нет правящего органа с тех пор, как они утратили Фокус, но по невероятной удаче мне удалось добиться внимания единственного вервольфа, способного говорить за всех, — он видел вирус доктора Планка с самого начала.

— Полковник Вульф? — предположил Даниэль.

Пискари засиял, будто счёл его исключительно сообразительным.

— Именно. — Он перевёл взгляд на Орхидею, и крылья крошечной женщины дрогнули. — У нас даже есть пикси, чтобы высказать своё мнение. Остальные смогут коллективно решить, как поступить. — Он повернулся, чтобы уйти, и добавил через плечо: — Если, разумеется, большинство согласится с предложенным мной курсом действий.

— И каким же? — спросила Орхидея, и Пискари остановился у маленькой двери.

— Согласиться нарушить молчание, — сказал он, и Триск накрыла волна одновременно страха и желания, от чего глаза Пискари вспыхнули чёрным. — Я хочу, чтобы мы раскрыли себя ради спасения человечества, — осторожно добавил он. — И заодно спасли себя. А между делом — и вашу жизнь, доктор Планк.

— Ну да, сущие пустяки, — выдохнул Даниэль, но Пискари уже ушёл.

Глава 35

Маленькая дверь за Пискари закрылась с тихим щелчком — замок встал на место. Триск была уверена, что остальные двери— в углах и за барной стойкой — тоже заперты, и не стала оскорблять хозяина попытками это проверить. Вместо этого она села за бар и допила лимонад до самого льда. Что я сделала с Даниэлем?

— Лимонад, — сказал он.

Не обращая внимания на опасность, Даниэль зашёл за стойку, нашёл кувшин и снова наполнил её стакан. Покачав головой, он слабо рассмеялся:

— Я стою в логове вампира, а он угощает меня лимонадом.

Триск поставила стакан, и он долил до самого края, так что напиток зазвенел о стекло.

— Говорят, цитрусовые помогают вампирам держать под контролем жажду крови. Приглушают феромоны «мне страшно».

Даниэль взглянул на Орхидею, и пикси кивнула, проткнув пакетик сахара и аккуратно подцепляя сладкие крупинки кончиком меча.

Чего-нибудь покрепче сейчас бы не помешало, но Триск не рискнула — даже при том, что за баром в идеальных рядах стояли бутылки с дорогими этикетками, подсвеченные сверху. Ульбрин был где-то рядом. Ей казалось, она почти чувствует его запах.

Смех Даниэля перешёл во вздох, когда он опёрся о стойку напротив неё.