Книга Хозяин Зимы, страница 122 – Ирена Мадир

Нянюшка вытянула голубоватое платье из легкой, полупрозрачной с переливом ткани. Вьюга кивнула, соглашаясь с выбором. Ей в целом было все равно, как, наверное, и нянечке, она-то вечно носила белоснежный опашень^[37]с посеребренными пуговицами и убрусом на голове из шелка, концы которого усеивал жемчуг. Но быть может, хоть она и не изменяла полюбившемуся образу, зато отрывалась на Вьюге, подбирая наряд каждый раз краше предыдущего.Или надеялась так порадовать запертую в башне?

Подав шубу из белого меха, настолько длинную, что виден был лишь шлейф платья, и небольшую шапку, нянечка обула Вьюгу, хоть та и фыркала, уверяя, что уже давно не маленькая и справится с завязками сапожек.

Когда сборы были окончены, пришло время идти. Спуск по винтовой лестнице казался бесконечно долгим, а еще в него даже не верилось. Последний раз Вьюга покидала покои весной, когда батюшка объявил о невесте…

– Приветствуем тебя, Снег, – чинно вымолвила нянечка, когда они вышли в студеный коридор замка, где их уже ждали.

Длинные, почти как у отца, волосы были собраны в низкий хвост, руки заведены за спину, тонкое чело с изящными бровями хранило строгость. Спина прямая, напряженная, как всегда. Снег нисколько не изменился.

– Здравствуй, Бледная.

Вьюга так привыкла звать няню няней, что совсем забыла, как кличут ее остальные. Хотя имя вполне подходило. Всегда в белом, с таким же белым лицом, она терялась на фоне легко, будто была соткана из органзы. Почти прозрачная, незаметная, бледная.

– И ты, здравствуй… Вьюга, – выдохнул наконец Снег.

Сердце ее екнуло. Трепетно, но болезненно. Улыбка сама коснулась губ без всякого дозволения, а каблуки сапожек застучали, неся Вьюгу в объятия Снега. Руки его сомкнулись за ее спиной, и слышно стало прерывистое дыхание.

Снегу незачем было дышать, ему такое не требовалось, однако он дышал, ибо лишь так мог почувствовать запах Вьюги. О том он сам сказал ей когда-то…

– Мы так давно не виделись, – буркнула она ему в грудь, с упоением ощущая каждое новое вздымание той, сопровождающее чужое дыхание.

– Всего лишь три декады, – нарочито спокойно проговорил Снег.

– Целых три декады!

– Прости, вечно забываю, что время для тебя идет иначе, – он улыбнулся едва заметно, будто до сих пор побаивался спектра эмоций, которые ему вдруг стали доступны. Длинные пальцы перебирали темные гладкие волосы и ласково касались шеи.

– Ты знаешь, зачем папа собирает нас? Не каждый день он прерывает мой «домашний арест» и позволяет выходить из башни. – Вьюга запрокинула голову, вглядываясь в сияющие глаза Снега.

Тот поджал губы, косясь на Бледную. Однако нянюшка стояла с каменным выражением лица, отвернувшись в сторону и не выказывая интереса.

– Отец вернулся с девушкой.

– Невеста? Я думала, он явит ее нам в конце зимы, а не в начале…

Хмыкнув, Снег наклонился, уткнулся носом в макушку Вьюги и крепко сжал ее, чтобы резко отстраниться и отступить. Как всегда. Он не позволял себе большего.

– Нас ожидают, идем, сестра. – К нему вернулась бесстрастная маска, а дыхание остановилось.

– Ты мне не брат, – напомнила Вьюга, проходя мимо и отбрасывая волосы так, чтобы те хлестнули по его лицу. Она усмехнулась, заметив, как тот судорожно вдыхает.

– Не играй с этим, – пробормотала Бледная, нагнавшая ее.

– Я не играю. – Брови нахмурились сами собой, и в висках почувствовалась знакомая пульсация. – Он правда не мой брат.