Книга Наследник графа Нортона, страница 19 – Валерия Аристова

Адам.

Мелани чувствовала, как по щекам текут слезы. Ей бы броситься к малышу да обнять его, но она сдержала порыв. Нельзя. Нельзя даже, чтобы ребёнок её видел. Она так и стояла у решетки, стараясь вести себя прилично, не плакать и не закричать. Она вытерла слезы. Она умерила дыхание, чтобы никто не догадался, что она не просто так стоит тут и смотрит на аллею.

Лорд Александр и малыш ушли в самый конец, а она так и стояла, замерев, не зная, можно ли ей побежать за ними. Наверняка, лорд Александр не позволил бы ей этого. Нельзя выдавать себя. Нельзя вызывать подозрений. Нельзя даже думать о том, чтобы подхватить ребёнка на руки, целовать его, плакать и называть по-имени.

Адам!

Ей хотелось кричать от отчаяния. Адам! Ты мой! Но Мелани молчала, провожая взглядом отца и сына, в которых была сосредоточена почти вся её любовь. Придя домой она обнимет Эмму. Жаль, что Сэм уехал в школу. Она бы обняла и его, но придётся подождать до лета. Она обнимет дочь, но перед глазами будет стоять эта картина — самый лучший мужчина на свете, её единственный, её страстный Александр, ведёт за руку их сына.

Она запомнит это навсегда. Закрывая глаза, она будет видеть их, как сейчас. Каждую ночь. Каждый вечер.

— Мелани!

Мелани вздрогнула и подскочила на месте.

— Мелани, что ты тут делаешь?

Перед ней возникла Анна, миссис Клаус. Анна держала за руку дочь Лизу, которая была всего на год младше её Эммы.

— Я подвернула ногу, когда перепрыгивала лужу, — нашлась Мелани, отводя глаза от удалившихся фигур и с трудом сосредоточиваясь на подруге.

— Бедняжка. Сильно болит?

Мелани неуверенно наступила на ногу.

— Нет, — сказала она, — но сначала мне показалось,что сильно. А ещё я уронила в лужу шляпку. Словом, день потерь!

Мелани попыталась засмеяться, но у неё получился какой-то неприятный звук. Сердце ещё билось, как бешеное, она старалась успокоить его, а подруга смотрела на неё с любопытством.

— Давай пойдём посидим в кафетерии? — предложила Анна, — я отведу Лизу в детский центр, там сейчас начнут учить девочек менуэту. Лиза очень хочет. А мы сможем посидеть поболтать, пока она танцует.

Мелани с трудом перевела дыхание. Она не может болтать с подругой. Ей нужно срочно пойти домой, обнять Эмму и побыть одной. Ей нужно подумать об Адаме. Ей нужно вспомнить, как целуется лорд Александр.

— Спасибо, дорогая моя. Но мне нужно забрать Эмму у Маргариты. Она там со вчерашнего дня. Завтра, я уверена, не будет дождя, и тогда предлагаю прогуляться втроём и взять детей. Можно будет хорошо провести время в саду с фонтаном.

— Ну, как хочешь, — Анна пожала плечами, — ты точно можешь идти?

Мелани кивнула. Ей было сложно отвечать подруге, и её навязчивость была ей очень неприятна.

— Я дойду до дома, не переживай. Нога уже совсем не болит. Жаль только шляпку. Вода её совсем испортила.

И Мелани выбросила шляпку в урну, показывая, что она ей больше не нужна.

Путь домой был таким долгим. Сюда она бежала на крыльях любви. Обратно шла сгорбившись, как старуха. Чем ближе она подходила к дому, тем сильнее ей хотелось плакать. Она побудет одна и только после того, как выплачется, пойдёт за Эммой. Сейчас она не способна ни с кем общаться. Даже с дочерью.

Только спустя три дня Мелани наконец удалось привести мысли в порядок. Три дня она была как в тумане, ничего не соображая, думая только о ребенке, которого увидела всего на несколько минут. В её воображении она бежала к ним, к любимым, подхватывала на руки Адама, целуя его в розовые тёплые щечки, обнимала лорда Александра. Это было так правильно, что слезы сами катились из глаз, застилая все вокруг. Ей хотелось бежать в их дом, требовать, умолять отдать ей ребенка, которого она воспитывала бы в любви и радости. Но она сжимала руки, оставаясь на месте. Его и так воспитывают в любви и радости. Его любят совсем другие люди. Целуют, обнимают, балуют. Другие. Не она.