Книга Другие правила, страница 82 – Валерия Аристова

Дон Хуан сел. Даже не так. Ноги его вдруг стали ватными и он вынужден был сесть на первый попавшийся стул, чтобы не рухнуть на пол. Весь воздух в комнате казалось исчез, и дышать ему стало совершенно нечем. Но позволить себе выдавать свои чувства перед братом он не мог. Поэтому он попытался выровнять дыхание и как-то осознать сказанное братом до того, как убьет его.

— Это правда? — спросил он сам того не ожидая и голос у него получился очень жалобный, как у ребенка.

Дон Диего, не менее ошалевший от ее поступка, а тем более от ее отказа, нервно засмеялся:

— Конечно правда! Зачем мне такое придумывать? Мне до тебя нет дела, но тут я подумал, что тебе будет интересно узнать что-то новенькое о Валери де Флуа.

Повисло молчание. Диего, который рассчитывал совсем на другую реакцию брата, был разочарован. Он был уверен, что Валери отказала ему из-за Хуана, ведь всем было известно, что она выделяет его среди других.

— Уходи, — сказал Хуан, который так и сидел в той же позе, боясь пошевелиться. Его затошнило, и он опасался, как бы его не вырвало прямо при Диего, — прошу тебя, уходи. И постарайся держать язык за зубами. Потому что если ты растреплешь подобные вещи, я вынужден буду тебя убить.

— Младший братец угрожает мне? — удивился Диего, — вот это да! Ну да ладно, оставлю тебя порыдать над потерянной честью твоей шлюшки, — и он вышел, хлопнув дверью прежде, чем Хуан успел что-либо ответить и даже вскочить на ноги.

Как бы ни бравировал Диего, больно раненый ее отказом, как бы ни старался выплеснуть свою боль на младшего брата, легче ему не стало. Поэтому он отправился в клуб и весь вечер посветил тому, чтобы накачаться как можно большим количеством спиртного.

Хуана все же вырвало. После чего он лег на диван и долго лежал, обхватив подушку руками. Сил думать у него не было, как и сил на то, чтобы встать. Он понимал, что долженперестать думать о Валери, даже само ее имя причиняло ему резкую боль.

Встать удалось только поздно вечером. И ноги сами практически против его воли понесли его в дом графа де Флуа, где он встретил свою грешную Валери. Смешанные чувства боли, ненависти и какой-то совершенно неуемной страсти разрывали его на части. Она же, как ни в чем ни бывало, протянула ему руки, и пригласила сыграть с ней партию в шахматы.

В этот вечер дон Хуан, обычно хороший игрок, проиграл все партии. Он старался сдержаться, но все равно под конец спросил ее о том, правда ли то, что рассказал ему брат.

Валери подняла брови:

— Зачем вашему брату врать? Конечно, это правда. Я отказала ему, — и она сделала ход.

Перед глазами у него были круги, вместо квадратов. Возможно потому, что в глазах стояли невыплаканные слезы. А может быть просто потому, что он не мог больше держать это в себе.

— И что думает по поводу вашего поведения ваш брат? — спросил он.

— Филипп? Он, в отличии от вас, не лезет в мои дела, — парировала она, — ваш ход, дон Хуан.

Круги перед глазами немного расплылись и стали овалами. Он как-то сходил, сразу понял, что неправильно, но не расстроился. На шахматы ему просто не хватало ни внимания, ни эмоций.

— Я впервые встречаю девушку, которая так просто относится...

Лицо ее изменилось. Валери встала, оперлась руками о столик и внимательно посмотрела ему в глаза.

— Дон Хуан! — она наклонилась вперед, — если вам я чем-то не нравлюсь, то никто не заставляет вас ходить ко мне каждый день. Вы вполне свободны и можете выбрать другое направление. Поэтому прошу вас, не читайте мне лекций. И никогда не лезьте в мои дела. Это только мои дела. И никого они не касаются. А насчет этого... я вам скажу. Пока я свободна, я буду делать все, что пожелаю. Верность я буду хранить только моему мужу, если когда-нибудь выйду замуж.