Книга Другие правила, страница 238 – Валерия Аристова

В маленькой уютной беседке дон Хуан совершил тот самый грех, в котором всего несколько часов назад обвинял свою жену Валери. А потом, когда Марианна лежала рядом с ним на теплом ворсистом ковре, он отвернулся от нее, чтобы она не видела его слез. Если до этого ему казалось, что месть будет сладка, то сейчас он понял, что нет ничего горше подобной мести. Все время, пока он владел Марианной, он видел перед собой Валери, которую точно так же сжимает в объятьях этот авантюрист Григор Бобрин. Возможно, так оно и было, ведь Валери вполне могла пойти искать утешения в любви этого человека. Который не только любил ее, но и никогда не поднял бы на нее руку.

К чести Валери, она не пошла искать утешения к другому мужчине. Она вернулась в Трианон, собрала необходимые ей вещи и сразу же покинула его, оставив королеве записку о срочной необходимости быть в Париже. Поступок, который бы не простили никому другому, был легко прощен Валери, и королева, увидев утром дона Хуана, который как потерянный бродил вокруг ее дворца с распущенными и мокрыми волосами, в мятом камзоле, не на шутку взволновалась. Она попыталась расспросить его о том, что произошло, но увидев его взгляд, просто сообщила ему, что Валери уехала. Дон Хуан был явно не в себе, и Мария-Антуанетта попыталась привести его в чувство. Но он вдруг остановился на полуслове, просил его простить и ушел, и Мария слышала, как он приказал седлать ему коня.

Боясь, что с ним что-нибудь случится, она уговорила его ехать в карете, и ему запрягли карету, в которую он сел, и кони тут же рванули прочь. Королева в недоумении и волнении смотрела ему в след, серьезно опасаясь, не произошло ли с Валери чего-нибудь непоправимого.

Мария-Антуанетта, королева Франции, донье Валерии Медина

Валери, твой муж прибывает в совершенно ужасном состоянии. Пожалуйста, обрати на это внимание. Я боюсь, что он сейчас способен на любое безумство.

Мария.

Опера была полна народу. Он пожалел о том, что пришел сразу же, как только переступил ее порог. Боясь сойти с ума или натворить чего-нибудь лишнего, он пытался занять себя, и оказался в Опере, когда давали Волшебную флейту. Моцарта он не любил, да и настроения слушать музыку у него не было. Но надо было куда-то выйти из дома, и Опера казалась ему лучшим из имеющихся зол.

— Как я рада, что вы пришли, дон Хуан, — перед ним стояла прекрасная Марианна де Сели в синем платье с очень смелым вырезом, и с жемчугом на шее. На этот раз волосы ее были уложены по последней моде, а не вырывались свободно из плена лент. Более светлые от пудры, они казались теперь не рыжими, а просто золотыми.

Дон Хуан растерялся, не зная, как поступить, но замешкался только на секунду. Пути назад уже не было, и он поклонился ей, сказав какой-то комплимент. Марианна расцвела в улыбке, и улыбка эта осветила ее лицо, блеснула жемчугом зубов, заискрилась в голубых глазах. Он подал ей руку, немного даже гордясь, что такая красивая женщина выбрала его, а не кого-то другого. Они вели вежливую беседу и вскоре оказались в его ложе, которую Валери сняла на весь сезон. Марианна села на предложенный стул, и была настолько хороша, что он залюбовался ею.

Эта женщина поднимала ему настроение. От ее вида и улыбки было легко и спокойно. Возможно, он бы мог влюбиться в нее, в другой жизни. Сейчас же дон Хуан просто радовался тому, что она рядом, и что он будет слушать музыку в ее компании, раз уж Валери не желает его видеть.