Книга Другие правила, страница 234 – Валерия Аристова

И она уехала.

Дон Хуан долгое время бродил по дому, и нетерпение его нарастало. Теперь, когда Валери не было, ему не нужно было скрывать свои эмоции, и он метался, как тигр в клетке. Он знал, что Бобрин еще в Версале. К вечеру доведя себя до состояния истерики, он сел на коня и отправился вслед за женой.

В Трианоне Валери не было. Он узнал, что она на самом деле приезжала, и что на самом деле была в деревеньке с королевой. Но настал вечер, королева сидела в гостиной в окружении своих дам и кавалеров, но Валери исчезла. Мадам де Перпиньяк сообщила, что видела Валери у мадам дАртуа и дон Хуан немного успокоился.

— Бобрин в Париже, — сообщила королева, видя, что красивый испанец на грани срыва, — и завтра он уезжает. Мы сегодня попрощались с ним.

Хуан был благодарен ей. Но он не выдержал долго светской беседы, под каким-то предлогом вышел в сад, и отправился бродить по темным аллеям, надеясь встретить Валери, да и просто для того, чтобы подумать.

Было уже очень поздно, и надо было возвращаться во дворец, когда он обнаружил себя около Храма Любви. На скамейке в свете луны сидели двое. Сначала он хотел незаметно уйти, чтобы не мешать влюбленным, но потом присмотрелся к ним. Мужчина обнимал женщину, чьи светлые волосы вырвались на свободу и каскадом падали на спину. Только одна женщина могла себе позволить выйти без модной прически. Хуан закрыл глаза, руки его непроизвольно сжались в кулаки, а сердцеухнуло куда-то вниз. Все его опасения подтвердились. Валери врала ему, чтобы встретиться с любовником.

Необходимо было что-то предпринять, либо бежать и вырвать изменницу из чужих объятий, либо бежать как можно быстрее и утопиться в ближайшем пруду. Но он как будто прирос к месту, и молча смотрел, как Валери ласкает этого чужого. Поцелуй был полон страсти.

Она никогда не целовала его так.

Возможно от его взгляда исходил жар, но Валери вдруг что-то почувствовала. Она отстранилась от мужчины, посмотрела в темноту прямо туда, где он стоял. И резко отодвинулась от своего любовника. Хуан с удовлетворением понял, что Валери испугалась. Раньше бы она даже бровью не повела, если бы знала, что он видел ее с другим. Сейчас же что-то изменилось в ее отношении к нему, возможно, где-то все же у нее была совесть, которая не позволяла изменять мужу прямо у него на глазах.

Валери медленно встала. Скорее всего нарочито медленно. Она сделала какой-то знак своему другу, который повернул голову, и Хуан узнал в нем Григора Бобрина, потом пригладила растрепавшиеся волосы и пошла к Хуану.

— Это не то, что ты думаешь, — сказала она, подойдя на расстояние вытянутой руки.

Он еще крепче сжал кулаки. Чтобы не сжать в ладонях ее горло. Глаза ее смотрели прямо — без всякого стеснения. Значит все-таки он ошибся, и совести у нее нет.

— Конечно, мне показалось, — усмехнулся он.

Она нахмурилась:

— Когда ты научился язвить?

— Всегда умел.

Валери пожала плечами. Она была в проигрышной позиции, и должна была либо выиграть, либо свести партию вничью — сделать все для того, чтобы мужчины не поубивали друг друга. Бобрин за ее спиной выполнил ее просьбу и медленно растворился в темноте, и дон Хуан даже не заметил, как тот ушел.

— Месье Бобрин уезжает, — сказала она, — я больше никогда его не увижу.

— Уезжает? И не берет на этот раз тебя с собой? — удивился дон Хуан.