Книга Другие правила, страница 229 – Валерия Аристова

— Зачем же вы вернулись? — спросил он дона Хуана через некоторое время, уже тише.

Дон Хуан отвернулся и хотел сделать шаг, но ноги его, казалось, вросли в землю.

— Я вам ее не отдам.

Бобрин вдруг рассмеялся.

— Она сама отказаламне. У меня нет никакого желания драться с вами, потому что в этом нет смысла. Вы убили ее любовника, и даже если мне повезет, и я убью вас, вряд ли она простит мне это. Я не хочу причинять ей лишних страданий.

Хуан усмехнулся:

— Дон Родриго на кладбище в Тюрени, и Валери даже не поинтересовалась судьбой его тела, — сказал он, — хотя она долго и преданно его любила.

— А до этого кто был?

— А до этого был мой брат. Он на кладбище в Мадриде.

Григор молчал, переваривая свалившуюся на него информацию.

— Я совсем не завидую вам, дон Хуан, — наконец сказал он, — даже наоборот, сочувствую. Но с другой стороны, я бы все отдал за то, чтобы вы все же довели до конца процесс и развелись с Валери.

Разговор зашел в тупик. Хуан сдерживался из последних сил, чтобы не броситься на Бобрина с кулаками. К его счастью, Бобрин поклонился, развернулся и пошел по аллее куда-то в темноту. Тут ему на встречу выскочила какая-то женщина. Они остановились друг напротив друга, потом он взял ее руку, поднес к губам, опустился на одно колено и что-то сказал ей, чего Хуан не расслышал. Женщина провела рукой по его лицу. Григор встал, пропустил даму, и продолжил свой путь, ускорив шаг. А дон Хуан оказался лицом к лицу с Валери.

В этот момент он по настоящему ее ненавидел. Разрываясь между желаниями встать перед ней на колени и убить ее, он просто стоял на месте и смотрел, как ее силуэт все четче вырисовывается из тени.

— Давай вернемся во дворец, Хуан, — сказала Валери и протянула ему руку. Ту самую, которую только что держал в своей руке Григор Бобрин.

Он все еще молчал, боясь коснуться ее руки, со следами его поцелуя. Потому что он не был уверен, что не бросит ее на землю и не забьет ногами в тот момент, как дотронется до нее.

Рука ее упала, и Валери просто смотрела на него. Глаза ее были полны слез.

— Давай вернемся домой, Хуан, — сказала она, видимо имея в виду дом в Париже.

Он тяжело дышал, сжимая зубы, чтобы не разрыдаться перед ней или не ударить ее головой о статую, которая маячила за ее спиной. Об угол постамента. Потом он собрался с последними силами.

— Ты будешь счастлива, если я сейчас отпущу тебя? — спросил он очень тихо.

Валери молчала.

— Ты будешь счастлива с ним?

Губы ее дрогнули. Валери закрыла лицо руками. Склонила голову. Когда она убрала руки, лицо ее быловлажно от слез. Она сделала шаг к нему. Вполне осознанный шаг. Она отказывалась от Григора не потому, что была должна. А потому, что боялась за Хуана. Боялась потерять его навсегда. Ее рука коснулась его груди. Он вздрогнул, как от удара, и отстранился, боясь, что не сдержится. Он боялся ударить ее, разрыдаться, накинуться на нее и прямо у подножия нимфы взять ее силой. Он боялся, что упадет на колени и будет рыдать у ее ног. Он боялся, что сожмет ее шею руками и будет держать до того момента, как ее тело повиснет на его руках.

— Уходи, — сказал он, — догони его. Ты свободна.

Потому что у него есть бутылек с цианидом.

— Пошли домой, Хуан.

Она положила обе руки ему на грудь. Он замер, боясь пошевелиться. А потом ее губы легко коснулись его губ.