Книга Другие правила, страница 227 – Валерия Аристова

— Нет! — она схватила его за руки, — прошу тебя, Хуан, я не могу уйти от тебя! Я не могу... я была честна с тобой! Я никогда тебе не изменяла и не изменю. Я тебе клянусь! Для меня клятвы у алтаря не пустой звук, как для вас всех! И для него... и для него они пустой звук тоже! И для тебя! Но я не могу нарушать данный перед Богом обет!

Он сжал ее руки в своих, пытаясь понять, насколько важна для него ее верность, если сердце ее все равно принадлежит другому.

— Если бы ни та дурацкая свадьба, ты бы уехала с Бобриным? — тихо спросил он.

Валери смотрела на него испуганными глазами. Потом покачала головой.

— Нет. Нет. Если бы не было той дурацкой свадьбы, мы бы поженились с тобой по всем правилам.

— Ты же не хотела..., — начал он, совершенно сбитый с толку.

— Я бы все равно вышла за тебя замуж, Хуан. Я знаю, что все равно поступила бы так же. Не спорь. Прошу тебя, давай просто помолчим.

— Ты можешь поклясться, что у тебя ничего не будет с Бобриным? — спросил он тихо.

Она кивнула. Потом закрыла лицо руками и ответила тоже очень тихо:

— Да.

…

Только ради нее он переплыл Ла Манш.

Валери танцевла с Григором Бобриным и они просто смотрели друг другу в глаза. Оба молчали, не потому, что им нечего было сказать друг другу, а потому, что было слишком много невысказанного. Валери было больно смотреть на него, а рука его обжигала ее руку огнем. А после танца Григор увлек ее в дебри дворца, и они сидели в полумраке, держась за руки, и все так же молчали.

— Хотите я его убью? — наконец спросил Григор, прерывая затянувшееся и уже невыносимое молчание.

— Нет.

— Скажи, если любишь его, я уйду без единого слова.

Она покачала головой.

— Нет.

— А меня?

Снова повисло молчание. Валери никогда не думала на эту тему.

— Валери?

Она подняла голову:

— Нет. Не люблю.

Это был единственно правильный ответ, который дался ей непросто.

Григор отвернулся, не желая, чтобы она видела, как исказилось его лицо.

— Через пару недель я уезжаю к маменьке, Валери, — сказал он глухо, — маменька жить без меня не может, и чаша ее терпения переполнена моими злодеяниями. Пути назад у меня нет. Просить вас ехать со мной я не могу. Но я хочу, чтобы вы знали... — он встал и отошел к окну, оперся о подоконник, так, что она видела только его темный силуэт — я впервые в жизни влюбился. И, надеюсь, в последний раз. Вряд ли я смогу еще раз испытать такие разрушительные эмоции и не сойти с ума, как мой отец.

И прежде, чем Валери успела хоть что-то сказать, он вышел из комнаты, оставив ее одну в полумраке.

Дон Хуан ушел из залы, не желая смотреть на эту пару. Даже издали было очевидно, что между ними носится искра, и еще немного, и будет взрыв. Он бродил по парку, сходя с ума от ревности, и ожидая, что когда он вернется, Валери будет уже далеко на пути в Россию. Он разрывался между необходимостью отпустить ее, предоставить ей выбор, и желанием послать десяток человек выкрасть ее и заточить в башне, где держать, пока бастард не уберется к себе на родину.

Валери, оставшись одна, некоторое время сидела на диване в той же позе, а потом встала и вышла в сад, надеясь, что там ее никто не найдет, и что она сможет немного развеяться и подумать.

То тут, то там ей на пути попадались веселые смеющиеся пары, кто-то окликал ее, но Валери шла не оборачиваясь. Остановилась она только когда совсем запыхалась, и почувствовала, что лицо залито слезами. Она удивилась, осознав, что плакала с того самого момента, как покинула дворец. Вдруг она услышала голоса, которые заставили ее вытереть слезы и броситься бегом туда, где были эти двое.