Книга Другие правила, страница 225 – Валерия Аристова

Валери переводила взгляд с одного мужчины на другого. Ей безумно хотелось броситься Григору на шею. Но она была замужем за Хуаном, она сама позволила ему примириться с ней. Она должна сделать выбор прямо сейчас. Заметавшись, Валери опустила голову. Оба соперника смотрели на нее, ожидая вердикта. Дон Хуан побледнел, ожидая, что она выберет не его, а Бобрин, мрачнел с каждой секундой, потому что он знал, в чем ее выбор, и выбор ее был таков еще до того, как она встала рядом со своим красавцем-мужем.

— Я очень рада вас видеть, месье Бобрин, — Валери шагнула к нему, протянула ему руку, которую он поднес к губам, и краем глаза заметила, что дон Хуан сделался белее скатерти, — но... но я не могу ослушаться моего мужа, поэтому прошу вас удалиться.

Бобрин замер, держа ее за руку. Потом на секунду закрылглаза, сжал ее руку почти до боли. Оглядел с ног до головы. Разжал пальцы, и не попрощавшись вышел из комнаты.

Когда дверь за ним закрылась, дон Хуан упал в кресло, положил руки на стол и опустил голову на руки. Его трясло, как в лихорадке. Один миг между да и нет показался ему веком. Бобрин был тем соперником, который мог отнять у него Валери, и дон Хуан с ужасом понимал, что все, что происходило между ними со дня прибытия в Париж, было простым ожиданием приезда Григора Бобрина. Он видел, как Валери обрадовалась сопернику. Он видел, как она металась между чувством и долгом. Она любила этого негодяя, очередного искателя приключений с ужасной репутацией, а его снова просто терпела рядом. И если до этого он питал какие-то надежды на полное примирение с ней, то сейчас эти надежды рухнули в одночасье. Он снова оказался в той самой ловушке, из которой не так давно выбрался с большим трудом.

Валери сидела рядом и задумчиво молчала, размешивая ложечкой в чашке сахар. Он поднял голову, посмотрел на ее сосредоточенное лицо. Он никогда не отдаст ее этому проходимцу. Потому что его жизнь закончится в тот момент, когда она исчезнет из его дома

Отказав Григору Бобрину от дома, дон Хуан не мог запретить тому явиться в Версаль. Валери получила приглашение королевы на следующее утро, и уже к вечеру они отправились в королевскую резиденцию. Дон Хуан, снова окунувшийся в уже знакомый ад, был не столько расстроен, сколько зол, и молча смотрел в окно кареты. Валери тоже молчала.

Через некоторое время дон Хуан не выдержал пытки молчанием и неизвестностью. Он начал разговор с чего-то обыденного. Валери неохотно оторвалась от своих мыслей и ответила ему. Они смотрели друг на друга. Он взвешивал все за и против, а потом спросил напрямую:

— Почему ты не уехала с ним?

Валери вздрогнула, как от удара. Она оторвалась от вида за окном и повернула к нему голову.

— Не захотела, — сказала она с вызовом.

— Но он тебе нравится?

Она помолчала, потом медленно кивнула головой, посмотрела прямо ему в глаза:

— Да.

Он сжал кулаки, боясь, что ударит ее. Валери сидела так близко, напротив него, и он при желании мог коснуться ногой ее ноги, но одновременно она была невероятно далека.

— Если вы его любите...

Она прервала его взглядом.

— Если бы я его любила, я бы уехала с ним, — сказала она, с трудом сдерживая слезы.

— Почему же вы не уехали?

— Видимо, недостаточно любила...

Валери отвернулась к окну, смотря на пролетающие мимо деревья. Почему же она тогда не уехала с ним? Зачем это все? Зачем она осталась, согласилась на примирение с этим человеком? Почему она обязана выбирая между долгом и сердцем выбирать долг? Она сама себя обрекла на это... В первый раз, когда под влиянием эмоций согласилась выйти за него замуж, и второй, когда приняла его предложение о примирении. Она дважды поклялась в верности этому человеку, и дважды отказалась от Григора, к которому ее безумно влекло, и она не могла не признаться себе в этом.