Книга Другие правила, страница 226 – Валерия Аристова

Он приехал за ней. Она знала это. Он приехал, чтобы забрать ее в Петербург. Возможно сегодня она должна была встать рядом с ним, и сейчас их несли бы лошади куда-то в неизведанную даль, и ей не пришлось бы сидеть в душной карете напротив дона Хуана, она не вынужденна была бы оправдываться перед ним! Вот только Майрут не одобрила бы ее поведения. Майрут была бы в ярости.

— Ничего не изменилось, Валери, — дон Хуан смотрел на нее с тоской, и ей было жаль его. Он заслужил любую боль,которую она готова причинить ему, но ей было его жаль, потому что она понимала, что он сейчас чувствует, — ты снова нашла себе возлюбленного, и я снова везу тебя к нему, — он отвернулся, сжал губы, и она поняла, что он тоже готов разрыдаться, как и она сама, — но на этот раз нет Филиппа и тебе некого опасаться.

— Очень многое изменилось, — она повернула к нему голову.

— Что же?

— Я теперь твоя жена.

— Но это не мешает тебе заводить интрижки с подобными персонажами.

— Мешает, — она вдруг улыбнулась, — прекрати, Хуан, я же никуда не поехала с ним, хотя и было такое искушение. Давай не будем говорить об этом.

Он вспыхнул:

— Валери, я вернулся не для того, чтобы снова возить тебя к любовникам, и не для того, чтобы стать посмешищем Версаля, как стал посмешищем Рояль Паласа. Поверь мне, я не позволю тебе выставлять меня идиотом.

— Зачем же ты вернулся? — она подняла брови, не зная, плакать ей или смеяться.

— Считай, что я тебе поверил. Твоим словам о верности.

— И только? — она скривила губы.

— Я тебя простил. Я согласился на все твои условия. Чего еще ты от меня хочешь? Я больше никогда не позволю тебе издеваться над собой!

— Ты? Меня? Простил? — Валери искренне удивилась и даже подалась вперед, а потом рассмеялась, — ты? Простил мне что? Это ты должен умолять о прощении, тогда, возможно, ты его получишь! Я не простила тебя! Я по глупости вышла за тебя замуж, и теперь обязана терпеть тебя до конца своих дней! Со всеми твоими нотациями и ревностью!

— Терпеть? — он схватил ее за руку, — Так ты просто терпишь меня? Нет ничего другого? Просто терпение?

— Просто терпение, — сказала она тихо, уже жалея, что проговорилась.

Он закрыл глаза. Попытался восстановить дыхание, сжал кулаки.

— Если ты просто терпишь меня, то прошу тебя, поступай так, как считаешь нужным. Я клянусь тебе, что не буду тебе мешать. Ты можешь выбрать прямо сейчас: если ты выберешь Бобрина, я прикажу остановить карету, выйду, и пришлю тебе своего нотариуса. Мы больше никогда не увидимся, признав, что все, что было — было просто ошибкой. Зачем было обманывать меня? Я приехал подписать документы о разводе, но ты завлекла меня в Париж. Ради мести? Ради того, чтобы столкнуть с Бобриным? Отвечай же!

Валери молча смотрела на него. Глаза ее были широко открыты и она смотрела на него не отрываясь.

— Я...

Он замолчал,боясь того, что она сейчас скажет. Он сам дал ей выбор, и сам должен был принять его теперь. Это оказалось страшнее, чем в запале благородно предложить ей отпустить ее.

— Я..., — по ее лицо потекли слезы, — я не могу...

Она закрыла лицо руками и наконец-то дала волю слезам.

— Прошу тебя, поступай так, как ты хочешь, — почти прошептал он, — потому что я больше не могу этого терпеть. Мне проще навсегда уехать или покончить с собой, чем снова смотреть на то, как ты...